— Пойду и лягу, — бубню себе под нос, надув губы.

Быстро переодеваюсь в свою пижаму, постоянно поглядывая на дверь, а затем ныряю под одеяло.

В квартире тихо — настолько, что, мне кажется, я слышу дыхание Андрея.

Я ворочаюсь с боку на бок. Сердце сильно бьётся от осознания того, что я засыпаю не одна.

Видимо, уснуть спокойно я так и не смогу. Чёрт, если мне некомфортно в моей удобной кроватке, то каково там Андрею? Неужели ему действительно плевать, где ночевать?

— Андрей? — негромко зову я, глядя в тёмный потолок.

— Сплю, Ань, — моментально доносится из гостиной. Голос у него хриплый, уставший, но я-то знаю, что он точно притворяется.

— Я знаю, что ты не спишь, — говорю я, приподнимаясь на локте. — Ты так и не сказал... Ну, почему ты ушёл из спорта? Ты же обещал рассказать после занятия.

На пару секунд воцаряется тишина.

Реально решил проигнорить? В чём проблема просто ответить? Мне же нужно хоть что-то о нём знать. Сближение и так далее — разве не он сам об этом мне твердил?

Тяжёлый вздох и скрип дивана тут же заставляют меня приободриться.

— Из-за драки.

— Драки? — подаюсь вперёд, вглядываясь в дверной проём так, будто могу видеть его сквозь стену. — Как можно выгнать человека из-за драки, если в этом и есть вся суть спорта? — громко, но задумчиво рассуждаю я.

— Аня, ложись спать, — строго произносит он. — Тебе завтра рано вставать и мне тоже.

— Да ложусь я, ложусь! — быстро тараторю я, укладывая голову обратно на подушку. Но уже через секунду выдаю: — Неужели ты подрался с тренером?!

— Почему ты постоянно делаешь из меня монстра? — возмущённо доносится из-за стенки. — Не дрался я с тренером. Это абсурд.

— Ну кто тебя знает, — шепчу я так, чтобы он не услышал. — А твоя мачеха... она всегда к тебе пристаёт?

— Зайцева, спи.

— Ответь, и я, обещаю, лягу спать. — Я переворачиваюсь на живот и устремляю взгляд туда же, в проём.

— Потому что она ведёт себя ужасно, — сквозь зубы цедит Андрей. — Изливает яд при каждом удобном случае, строит из себя святую великомученицу и вечно пытается выставить меня виноватым перед отцом. Видеть её не могу.

Прикусываю губу. Получается, именно такой женщине я должна буду противостоять? Чувствую, что при нашем знакомстве что-нибудь точно произойдёт.

— И она ко всем так?..

— Нет, — глухо отвечает Зверев. — Она нормально относится только к моей старшей сестре. Кристину она не трогает, боится.

У меня внутри будто мини-взрыв происходит. Я резко сажусь на кровать, едва не запутавшись в одеяле.

— У тебя есть сестра?! — мой шёпот звучит слишком громко. — Старшая?!