Но Телария не являлась обычной смертной. Она архонт, ламия с ярко выраженным магическим даром, а также обладательница сильной воли. И если ламией она родилась, то титул был заслужен, воля же стала стальной после тяжёлых испытаний, которые начались ещё на самом социальном дне.
— Забавный он, да? — вслух произнесла Телария, когда нежить принесла ей чистый пергамент.
Ей никто не ответил. Но в своих размышлениях Телария ещё раз отметила тот факт, что в чём с Арисом она похожа. По крайней мере жизнь у них обоих была несладкой, особенно в начале. Всё прошлое в крови и смертях, но каким-то чудом удалось не сойти с ума. А Арису, кажется, удалось даже сохранить так называемую человечность.
— Повезло ему… а я, вот кажется, совсем лишилась возможности к состраданию. Всё сердце почернело… — продолжала бурчать Телария, пока нежить принялась чистить её вторую половину, змеиную, а также расчёсывать волосы, попутно нанося крема для омоложения. — Ах! Проклятье…
Что-то Телария совсем задумалась и из-за этого совершила досадную ошибку. В её строчки проникли эмоции и доля личной симпатии. А этого допустить нельзя. Или можно?
— Хм… как-нибудь скрасить острые углы… я же нигде не вру, не так ли? Да и от меня не требуется истина, нужна лишь моя точка зрения.
И снова Телария вздохнула, начиная переписывать характеристику. На кого? Конечно же на Ариса Максимуса. Для кого? Ну разумеется для Гильдии. Телария не являлась членом Гильдии, однако если Гильдия просит сделать характеристику, то это нужно делать. И так поступала не только она, так что никаких угрызений совести не было.
— Интересно, а Арис хотя бы догадывается сколько людей из его окружения пишут на него доносы?
Глава 20
— Казна пустеет, ваша светлость, — произнёс явившийся из города раб, после чего начал выкладывать на мой стол свитки.
— Благодарю, — ответил я, глядя за трясущимися руками раба, который совсем недавно приступил к своим новым обязанностям и боялся сделать что-то не так.
Население острова Аймы выросло в несколько раз. Мы дали приют беженцам, семьям моих бойцов, а также некоторым бегущим с материками смертным. Кроме того, мы не просто давали гражданство, мы выделяли жильё, помогали с мебелью и созданием рабочих мест. Я не спал круглые сутки, бегая между горделивыми алетисами и чуть ли не умоляя взять вон того старика или ту вдову на работу.
И ладно бы этим всё ограничилось, но ведь и сами эти старики и вдовы порой задирали нос, не желая уподобляться кателиям. Ведь где-то там, на уже мёртвом острове, она владела целой гончарной мастерской! Так что приходилось ещё и проводить беседы с приезжими, чтобы понизить их ожидания.