— Я бы советовала подождать возвращения Адика, либо письма от него. Он в этих делах разбирается лучше, а вы бы могли заняться… решением внутренних проблем.

— Хорошо.

Иола говорила мягко, аккуратно, с улыбкой на лице и определенно точно не искренне. Однако за её словами я прямо слышал упрёки касательно собственной некомпетентности. Можно было обидеться, но обиженным я никогда себя не считал, да и на правду обижаться не стоит. Хреновый из меня архонт, ужасный политик, экономист и того хуже.

Однако опускать руки я не планировал. Да, у меня нет нужного образования, однако разве это повод сдаться? Неужели я ничего не могу сделать? Быть того не может! Чему-чему, но вот искать возможности вместо оправданий жизнь меня научила. Что-нибудь придумаем, как раз в процессе решения внутренних проблем.

— Арис, мой названый брат, — в центре форта, прямо на выходе из главного здания нашей базы, меня встретил Орестис. — Как идут высокие дела?

— Тяжело, но справляемся. Хотя я предпочёл бы отправится на войну, где явно больше искренности, чем на гражданке.

— Да, понимаю тебя. Засиделись мы, но зато живые все.

— А что происходит? Почему тренировка остановлена?

— О-о-о, ты разве не забыл? Мы же договорились о выступлении моего брата!

— Твоего брата? — я искоса с подозрением посмотрел на Орестиса, а затем в центр нашего главного двора.

И действительно, я увидел брата Орестиса. Они были очень похожи, однако близнецами не являлись. Разве что Орестис был больше похож на гордого орла, острые черты лица придавали некоторую благородность бывшему рабу, а стальная воля в глазах разрезала этот мир.

А вот младший брат Орестиса, Крон, напоминал скорее сломленного сокола. Я не знаю родился ли он таким, или же стал таким, но у него не было рук, ног. Буквально не было, прямо по локоть, и по поясницу. Даже протез не поставишь. И несмотря на схожесть во внешности… Крон выглядел жалко.

И из-за этого я напрягся, ведь что может показать калека? Мне не хотелось верить, что Орестис подписал брата на какое-то шоу уродов, как и то, что мои бойцы собрались дабы посмеяться над калекой. Однако жизнь научила меня ещё и готовиться к худшему, так что я уже начал проталкиваться через толпу, готовясь провести суровую разъяснительную беседу.

Но какого же было моё удивление, когда я вышел в первый ряд и увидел подобие передвижного кукольного театра. Приличных размеров телега была переоборудована под скромную сцену, на которой не было кукол, но были фигурки. Солнце опускалось, на его место всходила единственная луна, такого же цвета как спутник Эдема.