Однако в этом мире магия прочно связана с ментальной гранью, с миром мыслей и чувств, что в свою очередь создало отдельные направления изучающие связи ментального тела мага с физическим. И да, они также непрерывно связаны.

Поэтому среди магов не встречалось каких-то задохликов или дрыщей. Как только начинает работать ардия, второе сердце мага, то сразу же мышцы начинают насыщаться дополнительной энергией. И хочешь не хочешь, но ты будешь становиться сильнее в физическом плане.

Однако из-за этого тренировки не уходили на второй план, а наоборот. Ведь ментальные тела зачастую засорялись. В энергоканалах скапливалась остаточная энергия, которая могла закупоривать эти самые энергоканалы. И если маг не пользовался своим ментальным телом, то это процесс набирал ужасающие темпы.

Поэтому дел у меня хватало и каждый удар молота повышал давление как кровеносной системы, так и энергетической. Хотя чаще мне приходилось использовать лопату. Первые сутки я даже не спал и переваривал происходящее. Сортировал информацию, приводил мысли в порядок.

Вместе с тем я помогал и Доргафу, который рад был отвлечься на нечто… невообразимо безумное, но и настолько же прекрасное. Ведь мы решили бросить вызов самому морю, которому уже пришлось потесниться.

Все думали, что архонт острова Аймы сошёл с ума, но а мне было плевать. Я копал, разбивал камни и возводил изо льда стены. Берег здесь неглубокий, мы осушали море и двигались в сторону ближайшего незаселенного острова, который был слишком мал и имел лишь десяток брошенных хижин. Километр, нам нужно было пройти километр на пути к этому острову.

И если на первый день это было скорее причиной для труда и использования магии, дабы я мог через процесс монотонной работы прочистить энергоканалы, а также через физическую нагрузку снять нагрузку со своего разума, то постепенно я находил всё больше причин для продолжения этого, казалось бы, безумия.

Этот километр сквозь море являлся уже не просто каким-то самодурством, это становилось решением многих наших проблем. Мои воины с удивлением наблюдали за происходящим, ещё не понимая всей сути. Однако они разнесли слухи по всему острову. Это привлекло внимание водных народов, которые не были рады такому вторжению.

Лараириния уже пару раз проплывала мимо, пытаясь понять, что именно я задумал. Она также через своих послов выразила недовольство, но я продолжал напрягать Доргафа, который замораживал воду и позволял мне спокойно возводить уже более надёжные стены из песка, грязи и камней.

На третьи сутки я начал принимать людей и больше вникать в проблемы. На четвёртые оцепление было снято и ко мне вдруг прибежали сорванцы. Совсем дети, среди которых выделялся рыжий парень лет четырнадцати, видимо их лидер. Война разрушила многие судьбы, а мы ведь принимали на остров всех, несмотря на инвалидности, возраст и пол. И помогали также всем.