— Ты дал им надежду, но от этого их боль станет лишь сильнее, когда надежда разобьётся со смертью или свободой кого-то другого, — сурово и несколько цинично заметил Великий Панцирь, который уже магическим образом исцелил трещины молота.

— В этом, как и многом другом, я с тобой не согласен. Ведь умирать с горящей в сердце надеждой куда легче. Да и если мы выживем, то сам факт прецедента несколько не разобьёт надежду, он, наоборот, усилит её, — ответил я, отверчиваясь от рабов и направляя взор к пылающему берегу.

Все возможные артефакты использовались армией, собранной под началом Элора Маториана. В моём мире часто смеялись над ООН, как и женевской конвенцией кто только не подтирался. И всё же несмотря на всю накопившуюся ненависть и презрение друг другу никто не переходил незримых черт.

Химическое оружие осталось в прошлом Первой Мировой, запасы фосфорных боеприпасов так и не были использованы сторонами во Второй Мировой, как и после не прогремело ядерных взрывов. Да, порой расстреливали пленных, кто-то прятался в школах и больницах, после чего кто-то обстреливал уже другие школы и больницы, однако был хоть какой-то порядок и чего-то делать было просто нельзя.

Однако за шесть часов я видел, как береговую линию укутали ядовитые туманы. Затем из воды вышли мертвецы и скрылись в укреплениях, затем огонь укутал всё. И это не были боеприпасы, которые призваны уничтожить укрепления. Огонь покрыл всё адским покрывалом и задачей его было не уничтожить укрытия, а сжечь заживо защитников. Кроме того, огонь явно был магическим.

— Так значит эта ваша Гильдия следит за соблюдением правил и традиций? — презренно усмехнулся я, поражаясь этому варварству.

— Я… у этого должно быть объяснение, — отвечал родившийся в Эдеме Танор, который хотел бы стать адвокатом дьявола, но к сожаленью не мог найти каких-то аргументов.

С ужасом за происходящим наблюдал не только он, но и многие другие воины. Это натолкнуло меня на мысль, что происходит нечто странное, определенно точно не нормальное, даже по меркам прогнившего Эдема. Многие из этих воинов участвовали и в других битвах, но такого… такого не видел раньше никто. Свободные граждане сгорали, а им даже не предложили сдаться. Даже предупредительного залпа никто не сделал. У них отняли право выбирать.

Однако думать об этом я буду позже, как и делать выводы. Сейчас у меня есть простая цель — высадка, которая должна закончится победой. Как всегда наши галеры плывут первыми, рассекая волны и обломки других кораблей. Покрытые потом рабы сжимают вёсла и руки их кровоточат, но сегодня они превзошли себя.