И среди идущих людей взглядом Черепа выделялась одна женщина с тремя детьми. Один уже подросток, усы ещё только-только начнут расти, однако он уже выглядит весьма серьёзным и ответственным, ведь ведёт за руку среднего ребёнка, которому нет и семи лет. Младший брат смотрит по сторонам, подражая старшему, только старший ищет угрозу, а младший ещё не понимает, насколько бывает гнилым этот мир.

Третий же ребёнок на руках женщины. Судя по общению семьи, это девочка.

— Твоя семья? — прямо спросил я.

— Да.

— Почему не идёшь с ними?

— Они не хотят меня видеть.

— Уверен? Мне кажется…

— Тебе кажется, — жёстко и грубо ответил Череп, после чего нависла неловка пауза.

Я не мог знать, что у него на душе, так что не стал спорить. В конце концов жизнь порой бывает крайне сложной и тяжёлой, человек же… человек является всего лишь человеком, слабым телом и духом, в окружении искушений и порочных желаний, с которыми ему тяжело бороться. Ведь даже на моей Родине, мы являлись единственным разумным видом, и мы учились жить с этим разумом, контролировать себя и подчинять инстинкты, собирая всевозможные грабли.

Не знаю как в этом мире обстоит вопрос с этим, но… наверное у Черепа не было рядом мудрого наставника, который бы уберег его от ошибок.

— Я был плохим отцом, ужасным мужем, — спустя минуту молчания произнёс Череп, уже жалея о своей грубости. — Лучшее, что я могу сейчас сделать для них — остаться в стороне и помочь деньгами. Всё же у моей жены теперь ещё есть и дочка.

Я посмотрел в глаза Черепа, даже не представляя какие чувства он сейчас испытывает. И пусть он скорее всего действительно был ужасным отцом и мужем, раз так говорит, и его семья даже не смотрит в его сторону, но всё же то решение, которое он принял, заслуживает уважения. Поэтому я просто кивнул ему и хлопнул по плечу в знак поддержки. Слова здесь не нужны или я как обычно не могу найти нужных.

Кричали чайки, рядом с фортом шла тренировка, где бойцы отрабатывали синхронные удары копьём на выдохе. Выдохи были шумными, одновременными, они звучали даже в городе. Ещё и дети теперь на пляже часто появляются, веселятся. Однако всё равно здесь было тихо, ведь не гремят орудия и не взрываются снаряды, не кричат в агонии умирающие.

Этими мгновениями я наслаждался, ведь совсем скоро придётся вернуться в ад, ведь только там я чувствую себя живым. Здесь спокойно, тихо, размеренно, но… слишком тихо, пусть и приятно. Спокойствие скоро начнёт душить меня. Не знаю почему так, наверное, родился таким. А может я просто жажду насилия и ничем не лучше демонов преисподней.