На пятый день Адик отправился в полис Тохос, брать кредит и заключать торговые соглашения. Также он должен будет передать от меня послание заместителю Элора Маториана и советникам полиса. Жест доброй воли и подарок, клык крокодила-черепахи. К слову, сам Элор Маториан продолжает блокаду полиса Саламандры. Весело, наверное, им там пришлось во время бури.

И да, несмотря на натянутые отношения с Элором, я всё же желал с ним дружить. Потому что вопрос существования острова Аймы пока что зависит исключительно от желаний архонта Тохоса. То есть Великого Архонта Тохоса, ведь у Элора имелись имперские амбиции.

Так что подарок является добрым жестом, а взятие кредита также намекает на наше желание сотрудничества. Сам же кредит нужен на ряд проектов по развитию нашего острова. Конечно, имелась вероятность, что нас просто пошлют, потому что давать кредиты пограничным островам, которые могут сгинуть в следующей буре… не принято. Но, с другой стороны, мы послали самого Адика. Так что шансы меня устраивали.

А там уже приблизился день похорон. Эдем место тесное, так что в этом мире как правило пользуются кремацией. Немногие могут себе позволит аренду места на кладбище. Также и наших павших друзей, родных и сограждан предавали огню. Меня же пригласили зачитать речь, что я и сделал.

— Скорбите, но не убивайтесь, ведь они отдали свои жизни ради нашего острова. Так не тратьте сил на слёзы, тратьте их на оправдание этой жертвы, — закончил я свою речь, после чего загорелись костры.

Речь получилась не очень убедительной, особенно для тех, кто потерял близких. И всё же им предстоит научиться жить по-новому. А тем, кто будет рядом нужно будет объяснить, что павшие отдали свои жизни за то, чтобы все продолжали жить, а не упивались горечью. Будет тяжело, но такая она жизнь.

Сразу после речи я отправился в храм, где проконтролировал излечение раненых, убедился что всего хватает, а затем уже нашёл настоятеля. Старший священник в белой рясе, с босыми ногами, он стоял на коленях перед статуей посвящённой Этию. Никто не знал точно как выглядел Творец, вернее… никто не знал точно сколько у него обликов.

В этом храме статуя Творца представляла собой мужчину в тунике. Мужчина этот был сделан из белого мрамора, красотой своей он затмевал всё и вся, а лучезарная улыбка внушала радость каждому смотрящему. Правая рука его держала горсть винограда, а в левой находилось вино.

Творцов, как я понял, существует великое множество. Точного количества не назовёт никто, разве что оно всегда чётное. И всегда Творцы спорили друг с другом, если кто-то поддерживал одну идею, то столько же были против. Если находился тот, кто был за активные действия, то были и те, кто предпочитал бездействие. Одни создавали миры, но столько же Творцов хотели их уничтожить.