И когда удивление уже должно было снова смениться горячкой боя, грохот орудий и лязг металла затмил звон. Он не был громким, как звон колокола, но его слышал каждый. И всем стало невыносимо интересно, кто или что рождало такие прекрасные звуки, сравнимые лишь со звоном падающей на иней капли росы. Боевой дух моих союзников снова поднялся, каждый вспомнил что сражается за нечто большее, чем он сам.

Враги же вспомнили слухи и того ледяного рыцаря, свет которого рассёк даже истинный ужас.

— Вы храбро сражались, — сквозь ледяные туннели проходил мой голос и становился в десятки раз громче. — Но уже проиграли. Сдавайтесь, возвращайтесь в свои дома, готовьтесь к защите от новой буре и воспитывайте детей, следите за родителями. Живите и не мешайте жить другим. Ведь когда я утвержу свою победу здесь, то разберусь и с Кровавым Тираном.

Я не кричал и поэтому меня слушал каждый. Ведь мои слова не были агрессией, они имели иную важность. Это не остановило бой, но серьёзно пошатнуло боевой дух. Хотя несколько галер на краях флангов всё же отступили. Пока что это капля в море, ведь выбор все будут делать чуть позже, через три минуты, когда Демос накроет всё своей мглой. Тогда для большинства врагов у сдачи уже не будет альтернативы.

Тем временем мои связки сгорели и угарный газ начал наполнять лёгкие. Это огромная проблема, как и то что моё тело начало разваливаться из-за воздействия сразу двух стихий. Поэтому заклинание льда было остановлено, а поддержанием занялся уже сам Доргаф. Всеобщее восхищение питало его, он некоторое время будет самодостаточен. Это важно, ведь шпиль изо льда и ледяного рыцаря должны видеть все и вовремя мглы Демоса.

Мне же Доргаф создал лишь щит, после чего начал ослаблять метку. Келиксия наоборот усилила своё пламя, а затем снова появилась Вилия.

— Проклятье, твоё пламя жжёт мне мои крылья! — досадно воскликнула суккуба, но тем не менее схватила меня за плечи и понесла в эпицентр битв.

Телария и первый взвод демонологов вовсю сражались с адмиралом. Им требовалось помощь, которую я и собирался обеспечить. И хоть я был крайне тяжёл для Вилии, однако благодаря тому что мы начали лететь со шпиля, мы всё же долетели до места, после чего когти демоницы разжались.

Моё тело полетело прямо вниз к главному флагману на тысячу человек. Огонь становился всё сильнее, моя плоть разгоралась, а щит уже перевесил всё остальное. Падение выдалось с одной стороны эпическим, громким, эффектным. Пламя волнами разошлось во все стороны, посбивав с ног врагов. Палуба проломилась и я упал во тьму трюма, но моё тело…