Моё тело выглядело ужасно. Кровь хлестала из обожжённых ран, чёрные кости торчали из плоти, а сквозь щель в шлеме на всех смотрел Демос. Я не мог встать и уж тем более сделать удар. Убить меня мог бы даже простой смертный, вонзив копьё в шею или прямо в глаз. Но этого никто не сделал.

Все боялись, все дрожали, все отвернули свои взгляды. Они догадывались, что я беспомощен, но а что если… если я вдруг поднимусь? Что будет тогда? Или даже не поднимусь, а просто посмотрю в их сторону и спущу с поводка ужас преисподней? Эти вопросы разрывали души чувством первобытного страха. И большинство смертных бежало, прыгая за борт, пусть даже они были облачены в тяжёлые кирасы. Лучше захлебнуться морской водой и терпеть адскую боль в лёгких, чем утонуть в истинном ужасе.

Затем ушла и Келиксия. Она нужна была лишь для эффектного прибытия в центр битвы. Все должны были видеть это и понимать, что адмиралу скоро придёт конец, ведь он оказался в эпицентре ужаса, где в добавок ещё и буйствовал демон Теларии. Шансов нет, ситуация безнадёжная, нужно сдаваться и бежать домой. Я не мог в миг родить тысячу воинов и создать таким образом преимущество, но я мог одержать психологическую победу над врагом, а это, как показывала моя практика, порой куда важнее даже количества боеприпасов.

— Как же тяжело встать… — попытался произнести я, но дальше мысли дело не ушло.

Лёгким тоже дождалось, но вроде потихоньку регенерирую и даже остаюсь в сознании. По идее выживу, хотя в идеале нужно встать и помочь Теларии. Она хоть и не одна, но есть опасения что адмирала и всю ставку они не вывезут даже если все рядовые враги сдадутся. Но как же тяжело было просто встать с колен, выпрямится и… сделать хотя бы один шаг.

Не лучше обстояло дело и с сознанием. Разум и так очень сложная штука, иногда он вырубает сознательную часть, чтобы не получить критических повреждений от шока. Порой наш разум самостоятельно вырезает часть реальности, чтобы она не раздражала всю ту же сознательную часть. Также разум весьма шаткая штука, ведь человеку были даны эмоции.

А теперь добавьте в этот сложный механизм четырёх демонов. Их чувства и мысли постоянно сосуществовали со мной, дополняя и заменяя некоторые части. Да вот только мозг это тебе не детский конструктор, из которого можно собирать что угодно. Тут использование каждой детали сопряжено с появлением ужасных проблем.

— Мне будет горько и стыдно за следующие слова, однако в данной ситуации я не могу сказать ничего иного кроме как… — Великий Панцирь взял паузу, после чего со вздохом в первые с нашего знакомства позволил малодушию взять верх над собой. — Я же говорил.