— Тише! — нас прервали, потому как Андриянова получила орден, а Городищев приготовился назвать имя следующего обладателя.

— Геннадий Павлович Сорокин награждается орденом Александра Суворова! За проявленное мужество в сражении, грамотное командование и несокрушимую волю к победе!

Сорокин получил свой орден и вернулся обратно. Следующим орден Суворова получил Буранов. Городищев повернулся к толпе, словно искал кого-то глазами, и произнес:

— За мужество и храбрость в борьбе с врагом, уничтожение главного врага Ростовского княжества и создание переломного момента в этом противостоянии орденом Александра Невского награждается Михаил Игоревич Гущин!

Я поймал на себе взгляды Фроловых и направился в сторону трибуны. Чем дальше я шел, тем больше взглядов на мне останавливалось.

— Убийца Градова! — ошеломленно произнес за моей спиной Калачев. — Не может быть!

Ха, похоже, эти ребятки только сейчас осознали с кем они собрались идти на дуэль. Небось, думают, что я в одиночку развалил всех телохранителей Градова и прикончил его. Ничего, пусть боятся, им полезно.

— Поздравляю, Миша! — Городищев прикрепил мне на грудь орден и пожал руку.

— Для меня это большая честь, — отозвался я и спустился обратно. Меня встречали аплодисментами и поздравлениями. Казалось, каждый, мимо кого я проходил, считал своим долгом похлопать меня по плечу, пожать руку или поздравить меня.

— Михаил… Игоревич, — когда я вернулся, Калачев подошел ко мне. — Произошло недопонимание… Мы с господином Смирновым не знали, что это вы…

— И поэтому позволяли себе оскорблять госпожу Андриянову и меня?

— Мы приносим глубочайшие извинения вам и готовы извиниться перед госпожой Андрияновой.

— Приносите, — спокойно произнес я, понимая, что ставлю в неловкое положение обоих мужчин. Но мне было плевать — Ирину Николаевну в обиду не дам. Она слишком замечательная, чтобы выражаться о ней в таком тоне.

Калачев со Смирновым что-то пробубнели, низко поклонились и поспешили убраться. Пока болтал с ними, пропустил награждение еще двоих отличившихся. Зато успел заметить, как ребятам из нашего отряда вручали именное оружие. К своему удивлению отметил, что Игнатьева не пришла на вече.

Простолюдины явно чувствовали себя неловко в такой компании, смущались, кланялись, некоторые хмурились, но спешили поскорее получить награду и уйти с трибуны. Нехорошо это. Чувствуется пропасть между дворянами и простолюдинами. Такое социальное неравенство — тревожный звоночек.

— Интересно, кого выдвинут на роль князя? — я повернулся и заметил, что место Калачева со Смирновым заняли другие люди. Этих я точно не знал.