— У нас новый проректор, — произнесла Ирина Николаевна, когда мы собрались в главном зале академии. — С радостью представляю вам Ивана Федоровича Багратиона. Он прибыл к нам из Москвы и будет лично вести занятия по физподготовке и обеспечивать безопасность студентов.

Понятно, скорее всего, Палычу припомнили переполох в конце года и решили поставить кого-то своего, чтобы вернуть академии статус безопасного места для дворян и успокоить особо впечатлительных. Обидно за Сорокина, что ни говори, но он и в роли воеводы найдет себя. Если это отец Влада додумался позвать его, он прям голова.

— А что касается поста ректора, князь Васильев решил пока не вмешиваться в жизнь академии, поэтому ректором академии буду я, — Андриянова улыбнулась и скромно склонила голову, сорвав бурю аплодисментов.

Да, раньше она и так формально была главой академии, потому как Карнаухов появлялся здесь не чаща раза в неделю, а теперь все в ее руках. Ирина Николаевна будет развивать академию по своему видению.

И это были все новости. Мы вернулись к занятиям и жизнь показалась той еще рутиной. От пребывания в академии на меня навевала тоска. С одной стороны, мне хотелось вернуться в прежнюю академию, где проректором был Палыч, основными задачами были прилежная учеба и успехи на турнире, а главным врагом был Игнатьев. За этот год многое изменился, поменялся и я. На первом курсе нас осталось всего тридцать два. Никитова убили, пятерка лучших учеников навсегда осталась в застенках отдельного блока Московской академии, а еще двое ребят погибли во время заварушки с Градовыми.

— Гущин, ты уже обратил внимание на расписание дежурств по академии? Поздравляю, ты дежуришь на праздник Зимнего солнцестояния! — отозвался кто-то, я даже не стал оборачиваться.

Какое еще дежурство? Ах, да, я ведь теперь второй курс, и должен следить за порядком в академии. Какое же все чужое. Я шел по коридору академии и не мог избавиться от ощущения, что я здесь лишний. Нет, мне здесь точно не место.

Может, пока не поздно, согласиться на приглашение Палыча и пойти в дружинники? Он обещал ускоренный курс всего за год, чтобы подтянуть знания и заполнить пробелы, а потом служба и почти гарантированное место в десятниках. Если повезет, через несколько лет и в сотники выбьюсь, только вот оно мне надо? Казарменная жизнь точно не для меня. Как ни странно, мне привычнее в своем, уютном домишке или хотя бы комнатке, где я могу сам устанавливать порядки.

— Миша, не зевай, а то опоздаешь, и Велигор заставит тебя отбывать наказание, — крикнул мне Румянцев, пробегая мимо. Блин, как же все достало.