Нет, это не мои мысли! Я должен сопротивляться! Только через минуту стало немного легче. Устав от ментальной борьбы, я присел на пол и поднял голову чтобы осмотреться. Десятка два человек сидели в такой же позе, что и я, приходя в себя. Некоторые и вовсе пытались придушить соседа. И только те, что стояли вокруг Борислава, были в порядке и сейчас стояли в нескольких шагах впереди. Что это было за наваждение?

— Хватит рассиживаться, потом отдохнешь, — я услышал рядом сдавленный голос Серпухова.

Сотник помог мне подняться, и я увидел впереди разбросанные тела одаренных. Похоже, здесь действовал не один духовник, а сразу несколько. Только после того, как они погибли, ментальное влияние рассеялось.

— Миша!

Фролова сидела возле стены, а ее шея и рука были залиты кровью. Все-таки кто-то зацепил ее в ходе боя. Влад тоже был ранен. Похоже, пока мы были в отключке, на нас напали не только духовники.

— Ты как? — я подошел к девушке и осмотрел рану. Вроде бы повезло, рана не слишком серьезная.

— Миша, идем, — позвал меня Серпухов. — Сейчас сюда подтянутся целители и помогут твоим друзьям и остальным раненым. У нас осталось совсем немного времени.

— А где Борислав? — я покрутил головой, пытаясь найти второго сотника, но не нашел.

— Погиб, прикрывая нас от ментальной атаки. Одаренные всем скопом обрушились на него, и даже его седьмая ступень не помогла устоять под таким напором.

Я поднялся по ступеням, осторожно огибая тела погибших. Плитка была залита кровью, поэтому стоило хорошенько смотреть под ноги, чтобы не поскользнуться. Картины, висевшие на стенах, попадали на пол или висели под причудливым углом, огромные красивые вазы разлетелись вдребезги, а колонны и красного дерева были посечены осколками и местами обожжены. Перед тем, как войти в главный зал, я обернулся назад и увидел, что целители уже подоспели к Маше с Владом и приводили их в порядок. Отлично, хоть о чем-то можно не волноваться.

У входа нас ждали, вот только не противники, а свои люди. Теперь я увидел человека, за которым шли очаговцы — он заметно выделялся из толпы одаренных. Это был высокий светловолосый мужчина лет тридцати пяти. В его поведении чувствовалась военная выправка, а взгляд отражал уверенность и силу. Кстати, о силе. Я потянулся к нему своим даром и ощутил невероятную мощь. Не знаю какой у него атрибут и проверять точно не буду, чтобы не вызвать себе на голову проблем, а вот ступень была не меньше восьмой, потому как с моей четвертой ступенью силача я ощущал значительно превосходящую мощь.

— Александр Степанович, группа Борислава в сборе. Мы понесли потери, но две трети группы смогли пробиться, — Серпухов подошел к незнакомцу и слегка поклонился.