Открывшаяся панорама радовала глаз — красные черепичные крыши аккуратных, будто выставленных по линейке, домов, высокий шпиль ратуши в центре, площадь перед ней. Рядом еще одна… Хм, какие-то храмы в жилых районах. Не многовато ли их?

После путешествий по лесам и Территории Тления, после посещения уничтоженных деревень, да даже после Трикуни, часть населения которого отправилась на войну, Экхайм и местность вокруг него казались небывало оживленными. На моих глазах в восточные и северные ворота практически одновременно въехали торговые повозки, а в западную часть города по широкой реке заплыло небольшое судно.

Я слез с дерева и подошел к Велле.

— Ну что, подружка, — потрепал собаку за ухо, — пока я не могу взять тебя с собой в город. Понятия не имею, как там отреагируют на такого здорового булькорга. Поэтому оставайся в лесу. Охоться только на диких животных, ну или на истлевших, если они так далеко забредут от своих земель. Людям не показывайся. Почувствуешь опасность, лучше возвращайся в охотничий домик.

Собака свела брови к носу и тихо заскулила.

— Не спорь, — строго произнес я. — Все это только для твоего блага. Если повезет, встретимся уже завтра.

Пусть мы и прощались на короткое время, делать это было трудно. Велла — единственное существо в этой мрачной игре, которому я могу всецело доверять.

— Ну все, отправляйся в лес! — в очередной раз потрепав собаку по холке, велел я. Она отбежала на несколько метров и обернулась, уставившись на меня жалостливыми глазами.

Понимая, что пора заканчивать эту слезливую сцену, я развернулся и уверенно зашагал к северным воротам Экхайма, чувствуя спиной взгляд собаки. Ничего. Еще увидимся…

Стражники у ворот посмотрели на меня с явным омерзением, но ничего не сказали, молча позволив войти в город. Я не стал их спрашивать, где искать мэра, справедливо рассудив, что стоит направить свои стопы к ратуше, и если где и задавать вопросы, то только там.

Горожане шарахались от меня — кто-то тыкал пальцами и шептался, кто-то просто отводил глаза. Вполне знакомая реакция и даже немного привычная.

— Эй! Освободи дорогу! — послышался позади меня хриплый бас.

— А? — обернувшись через плечо, увидел старую телегу да правящего ей грязного толстяка всего лишь двенадцатого уровня. Уж не знаю, разглядел он под капюшоном мое недовольное лицо, прочел ли статус, а может, просто только сейчас почувствовал эффект «Мрачности», но мужик стушевался, будто бы уменьшился вдвое и торопливо отвернулся, уставившись в серую кладку ближайшего дома.

— Эй! Не пугай народ и соблюдай правила, чучело! — подошел ко мне усатый гвардеец в кожаном доспехе — точно таком же, как у двух его товарищей, встреченных мной в Листьере.