— Может быть, его преследователи были чуть меньше уровнем, и Грейс хотел заманить их на тот участок Тления, где егоеще не будут атаковать, а враговуже станут? — быстро сориентировался я. — Например, за ним гнались ребята пятидесятого. Грейс задумал подставить их под тварей пятьдесят первого или пятьдесят второго уровня. Но не рассчитал и подставился сам.
— Может быть, — кивнул мэр. — Но неснимаемый эффект… Ладно, — неожиданно резко произнес он, — оставим это. Что ты хочешь за письмо?
— Информацию, — спокойно проговорил я.
— Ну это решаемо, — усмехнулся Годвин. — Что именно…
— И еще Осколок Единства, — перебил я градоначальника.
Он удивленно открыл рот, а через секунду рассмеялся.
Глава 21. Осколок
— Осколок Единства? — сквозь смех выдал мэр. — Думаешь, он у меня есть?
— Уверен, — твердо ответил я.
Годвин перестал смеяться и с силой ударил кулаком по столу. Я постарался сохранить невозмутимое лицо. Надеюсь, удалось.
— Ты понимаешь, юноша, — холодно проговорил градоначальник, — что чрезмерная наглость жизнь не продлевает? Я могу приказать пытать тебя до тех пор, пока ты не достанешь из инвентаря это чертово письмо.
И он не врет, в этом мире есть Бог-Палач, а значит, его Последователи имеют необходимый набор навыков, чтобы не просто сбивать хитпоинты, а добывать ценную информацию.
— Понимаю, — процедил я. — А вы понимаете, что я могу и умереть от пыток, так и не отдав его вам?
— Тьфу, — мэр скривился и махнул рукой, — что за идиот станет отдавать жизнь ради такой мелочи?
— Может быть, тот, у кого эта жизнь не единственная? — я пожал плечами.
Годвин вновь нахмурился и уставился на меня. Краем глаза я отметил, что секретарша уже некоторое время с интересом наблюдает за нашими торгами.
— Так ты — Отблеск? — деловито поинтересовался градоначальник, жестом велев девушке налить нам еще вина.
— Конечно, нет! — усмехнулся я и уставился в широкое окно, из которого открывался отличный вид на городскую площадь. — А может, да. Но пока не убьете, не узнаете. И если я окажусь Отблеском, то могу возродиться и передать это письмо тем, кто заинтересован в нем не меньше вашего.
Мэр сделал глоток вина и вновь начал буравить меня пристальным взглядом. Молчаливое противостояние длилось довольно долго, я уже начал думать, не перегнул ли я палку и углубился в поиски слабых мест в своей линии поведения. Кой-какие даже нашел, однако мои размышления прервала одобрительная усмешка:
— Ты ведь понятия не имеешь, что в этом письме?
— А разве это что-то меняет? — хмыкнул я.
— Ты умен, Бейл… Хотя я очень сомневаюсь, что это твое настоящее имя, — отодвинув кружку в сторону, проговорил Годвин Элиот. — Ты симпатичен мне, но отдать тебе «Осколок» я, конечно же, не могу.