Он вернулся практически сразу в компании еще одного гвардейца и занял прежнее место.

— Иди за мной, — махнул рукой вновь прибывший, — но только без глупостей.

Миновав светлый пустой холл ратуши, мы поднялись по широкой лестнице на второй этаж и зашагали по длинному коридору с бесконечными дверьми, пока не уперлись в массивную двустворчатую дверь.

Рядом с ней дежурил очередной гвардеец. Бросив на меня косой взгляд, коротко велел ждать на деревянной скамейке, а сам скрылся, насколько я понял, в кабинете мэра. Я слышал, как мужчина доложил обо мне, затем он вернулся на свой пост, отпустив восвояси моего провожатого.

Черт подери, как все реалистично — куча формальных должностей, пустое ожидание…

Я дожидался аудиенции довольно долго и уже успел заскучать, как двери вновь открылись, и симпатичная девушка в сером платье и чепце пригласила меня войти. Ее внешний вид не смог запутать меня, ведь на запрос «Кто это?» сразу же высвечивалось следующее:

Городской секретарь Анда. Уровень 96.

4342/4342.

В мире, где любой может видеть в цифрах твою силу, наличие такой помощницы говорит о многом. И, если подумать, это самый высокий уровень, который мне довелось встречать. Достойный телохранитель у мэра. Мало кому придет в голову покушаться на него средь бела дня, когда рядом секретарша.

Однако мои мысли показались мне смешными и наивными, стоило увидеть самого градоначальника.

Мэр Экхайма Годвин Элиот. Уровень 125.

8765/8765.

— Ты хотел меня видеть, юноша? — бархатным голосом проговорил он.

Высокий плечистый мужчина с короткой рыжеватой бородой и широкой ряхой сильно походил на английского короля Генриха VIII. Даже одежда градоначальника напоминала наряды, в которых изображали известного монарха раннего нового времени — черный берет с белой горностаевой оторочкой, богатый меховой камзол и золотая цепь на шее толщиной с палец.

Годвин Элиот восседал в позолоченном кресле за огромным, точно корабль, столом, стоящим у дальней стены просторного кабинета. Секретарша встала рядом с креслом мэра, скромно опустив голову.

По другую сторону громадного стола скучали еще два кресла, но присесть мне не предложили. Оборванцу вроде меня, видимо, положено стоять в центре этого огромного кабинета, со всех сторон давящего роскошью, и сжиматься в жалкий дрожащий комочек. Хм, мне немного неуютно, но не более того.

— Верно, — спокойно произнес я, глядя в карие глаза Годвина. — Понимаете, я встретил некоего Грейса…

Едва я назвал имя погибшего в истлевших землях мужчины, мэр широко распахнул глаза, но уже через секунду как ни в чем ни бывало спросил: