— Казимир, Берг, идите к ребятам. Можете осмотреть округу, пообщаться с Последователями Норидуэля. Талл, пожалуйста, помоги ребятам наладить взаимодействие. Я уверен, ты сможешь. Но моих не спаивай, — распоряжение прозвучало как-то по-идиотски, однако и я не матерый генералиссимус. Но даже при этом понимаю, что стены в армии мне не нужны. Пусть у наёмников свои привычные схемы, наработки и цели, а у моих воинов свои — будет лучше, если и те, и другие хоть немного начнут понимать друг друга. Боевой дух — дело крайне важное. Особенно, когда бьёшься лицом к лицу с противником.

Парламентёры из Аль-Харума прибыли минуты через три. Я встретил их верхом на Велле. Слева от меня на Роге сидели Кейн и Мара, справа на лошади — Хорн. У наёмников было с собой очень мало лошадей — только для командиров. Довольно сложно транспортировать табун из семи сотен голов по морю. Удивительно, но пустыню безлошадные Последователи Норидуэля пересекали исключительно бегом. Их баффы от алкоголя и утех вполне способны даровать и такие возможности.

По обе стороны от нас стояли ещё с десяток хускарлов — всем было интересно послушать, что предложат иширийцы.

— Почтенные господа, дамы, — со странным «икающим» говором поздоровался Дюран — переговорщик восемьдесят третьего уровня (самым высоким из всей четвёрки). Белоснежный кафтан и тюрбан мужчины только подчёркивали седую щетину на смуглом лице. — Позвольте узнать, известно ли вам, что вы находитесь на землях Анур-сина, Владыки Аль-Харума?

— Известно, уважаемый Дюран, — вежливо ответил я и тут же заметил, как поморщился самый молодой из парламентёров. Да уж, «Мрачность» седьмого уровня — это вам не фунт изюма.

— Тогда позвольте узнать, Господин Кен, почему вы умышленно нарушаете наши границы? — в голосе переговорщика отчётливо прозвучали стальные нотки. — Я настоятельно рекомендую вам покинуть эти земли. Жизнь в пустыне трудна, Господин Кен. Она закаляет людей. Наши воины не дрогнут перед вашей армией. Не похоже, чтобы вы прибыли с добрыми намерениями.

Возможно, я попал под действия его «Ораторства» и «Красноречия» — внезапно ощутил легкую тревогу и подумал, что неплохо было бы распустить наёмников да вернуться домой, вместо того, чтобы помирать от стрел защитников Аль-Харума. Однако быстро взял себя в руки. Полагаю, будь у меня изначально больше сомнений, слова парламентёра смогли бы действительно переубедить меня.

— Отчего же? — наигранно удивился я. — Злых намерений у меня точно нет. Мне кое-что нужно. И это кое-что находится в Аль-Харуме. Если дадите мне время на спокойные поиски, никто из вас не пострадает. Ну, и… я думаю, семьсот тысяч золотом с вашей стороны тоже подкрепят моё миролюбие.