А через час мы уже резво продирались через лес нашей разношёрстной компанией: огроид, два человека, зомби-девушка, неживой громадный бычара, мощный волк и огромный чёрный булькорг. Да, Велла отправилась с нами. И пусть ехать я на ней не мог в силу своих огромных габаритов, было приятно наблюдать рядом с собой её улыбчивую морду.

Ехали, разумеется, молча — неудобно разговаривать, когда ветки хлещут по лицу. Кстати, я двигался первым, пробивая остальным путь и одновременно с этим тренируясь. Мне нужно улучшать свой контроль энергии, поэтому я всегда ищу возможность попрактиковаться. Например, если покрыть тело тонким слоем энергии и постоянно поддерживать эту самую энергию, можно снизить болевой порог. То, что нужно, когда продираешься через густой лес, ломая трещащие ветки.

Тренировки чередовались с отдыхом, как густые участки леса чередовались с мелколесьем, а порой и с сочными лугами. На одном из таких лугов, к слову, мы устроили привал.

Непривычно было видеть Мару задумчивой и молчаливой. За время нашего полевого обеда она лишь разок подколола меня, мол, такой громадной туше, как я, следует больше кушать. Шутка выдалась не очень смешной, без огонька и задоринки. Совсем уж дежурная и бездушная.

Мои спутники пребывали в очень глубокой задумчивости. Покончив же с едой, Мара позвала своего возлюбленного «на пару слов».

— Ребята слишком нервничают, — отметил очевидное я и приложился к бурдюку с вином. Быстро осушил его и завалился на траву, подложив руки под голову. На небе ни облачка, солнце ярко светит, лёгкий ветерок гуляет в траве… люблю такую погоду.

— А ты, я смотрю, чересчур расслаблен, — хмыкнул Берг. — Редкое зрелище. Даже не уверен, видел ли я тебя в таком состоянии раньше.

— Я тоже часто и много нервничаю, — спокойно отозвался я, — но конкретно сейчас чувствую себя неплохо. Солнышко радует. Да… и кое-что другое.

— Например?

— Например то, что я смогу вернуть себе человеческий облик. Я верю в это. Мы разберёмся, что к чему.

— Мы?

— А это ещё одна вещь, которая меня радует в данный момент. Мне очень приятно, что вы готовы нырнуть в омут с головою ради меня.

Я говорил искренне. Пусть мне свойственна постоянная паранойя, я… я часто устаю от неё. Ведь на самом деле я хочу верить тем, кто окружает меня. А ещё периодически хочется послать все сомненья к чертям. Как, например, сейчас. К чему мне нюни распускать, когда пара славных ребят желает разорвать связь с Богом Тьмы, дабы помочь мне?

— Я готов, — с готовностью ответил Берг, — но до сих пор не знаю, как это сделать.