— Интерес я явно вызвал — Решил я и броуновское движение брожения по залу вынесло меня на балкон.

Нет не покурить и прочие потребности, которые скорее из анекдотов о славном поручике Ржевском, тоже не причем. Просто подышать свежим воздухом и в общем проветриться.

Но просто постоять и проветрится не получилось, точнее получилось, но довольно не долго. Только я облокотился о перила балкона, на втором этаже особняка, с того самого торца здания, что обращен в парк и на набережную Москвы-реки и собрался насладиться вечерней свежестью, как:

— Пусти. Отстань. — Услышал я, удивительно знакомый голосок, той самой рыжей сестренки.

Невнятное бухтение где-то внизу, в парке и снова:

— Пусти, не надо, я не хочу. — Снова она и напугана похоже.

— Не дело. — Думаю я: — Не хочет девочка, значит надо остановиться.—

И я спрыгиваю с балкона на землю. Парк не большой, примерно тридцать на тридцать метров и найти тут нарушителей не проблема.

Рывок в направлении шума и картина маслом, буквально спустя несколько минут:

Рыжая сестренка, которая Лада, прижалась к стене парковой беседки и пытается оттолкнуть в наглую лапающего ее парня, наголову ее выше. А тот разошелся на максималках, ничего не слышит и не собирается, уже и юбку заворачивает, и губы в поцелуе поймать пытается. Действует по известному и довольно пошлому принципу:

— Надежно зафиксированная девушка, в предварительных ласках не нуждается.—

И зрители, в количестве еще двух парней, а может и не зрители, может и своей очереди ждут, или помощники. Кто знает о чем они договорились? С тремя то ей не справится, а потом сказать побоится.

— Нет, обломаешься. Это не про мою сестрёнку.—

И я говорю:

— Парнишка, а ты чего такой тупой? Слов не понимаешь? Она же говорит, что не хочет.—

Одновременно еще пара шагов и короткий удар в печень со спины.

— Нечестно? А кто сказал, что я буду честен?—

Он удивленно охнул, отпустил ее, обернулся и произнес, совершенно тупое, как видно и он сам:

— Ты чего, Наследник? Мало получал? Уже забыл?—

Я улыбнулся ему, очень ласково, так что он натурально отшатнулся и еще один короткий удар в «солнышко», заставил его согнуться, а последовавший за ним добивающий удар локтем сверху и в голову, заставил поцеловаться с землей.

— Готов. — Сказал я, а потом добавил:— Лада, он тебя вроде правой рукой лапал?—

Она неуверенно кивнула, а парни застыли, не совсем понимая, что происходит.

— А происходит суд, над тем, кто осмелился полезть к моей сестрёнке, без ее желания. — Подумал я и резким движением сломал в локте, упомянутую правую руку, лежащего на земле неудачника.