— Что сказать, это Испания, тут культ оружия, особенно холодного. И девчонки тоже часто прекрасно умеют им пользоваться. Я не удивлюсь, если по юбками у этих прелестниц, прячутся не только стройные ножки и то что повыше, но и острые стилеты. А в красивых прическах, вполне можно обнаружить и заточенную до остроты шила заколку. Это Испания.—

И на меня неожиданно находит видение:

* * *

Прелестная испанка в твоих руках, уже тает, томное дыхание, поцелуи обжигают и тело манит своими прелестями, пока еще скрытыми под пышными одеждами. А ты ее целуешь и руки уже во всю разгулялись. Легкое движение и заколка легла на столик, на всякий случай, а то не дай бог в порыве страсти, махнет головой. Глаза таки дороги.

Юбка ползет вверх оголяя прелестную ножку и стилет в приножных ножнах. Стилет туда же, на столик, а то не дай бог….

А она улыбается, в ответ на эти приготовления и все верно, это ведь не для любви, это против нелюбви. И она все это прекрасно понимает.

И в глазах вопрос и ответ, подсказка и ожидание:

—Ну что, все обезвредил? Можно начинать?—

И начинается….

* * *

Я улыбаюсь этому видению, а рядом идущая Долорес спрашивает:

— Что такое, Даниил? Что-то вспомнилось хорошее?—

И я отвечаю ей, немного конечно лукавя:

— Да вот подумалось, на нас столько оружия. Того и гляди порежемся, если невзначай обнимемся? — Смеюсь я ей в ответ, а она подхватывает тему, звонко смеется, через мгновение к ней присоединяется вторая девушка и произносит:

— Мы обычно все это снимает, заранее.—

И лукаво смотрит на меня, как приглашая проверить процесс снимания, но тут же ойкает от быстрого удара локтем Долорес, несильного, чувствительного, как бы говорящего. Не трогая, не твое.

— Да. — Думаю я. — Похоже на меня положили глаз.—

И тут же резюмирую:

— Ладно, жизнь покажет.—

И мы пришли, по тем самым коридорам, старинного замка в городе Мирида, являющегося столицей странного Ордена воинствующих монахов. В котором нет обетов безбрачия, есть принцы — послушники и который никак не запретят.

Двери открываются и впускают нас в небольшую залу, где уже находятся хорошо мне знакомые лица.

* * *

— Веранда, веранда. — Лениво размышляю я с улыбкой и тут же спрашиваю у самого себя: — Почему-то в каждом городе, меня рано или поздно заносит на балкончик или веранду. Интересно почему? Что меня сюда тянет? Может свежий воздух? Или возможность посмотреть на окрестности? А они тут любопытные, узкие улочки, все в камне, церкви. Что-то видно и отсюда. Или все таки дело в другом, в той компании, которая немедленно образуется рядом?—