И слышу в ответ двойной шепот сбивающихся девичьих голосков:

— А и не надо, нам и так хорошо.—

И мы идем дальше, я неожиданно замечаю знакомую вывеску «Арбатский подвал» и рядом табличка Арбат, 9.

— Опа. — Понимаю я:— То самое кафе поэтов.—

— Зайдем девчонки? — Предлагаю я и они, конечно, соглашаются.

Они тоже знают, чем славится это место.

И мы приходим в то самое знаменитое кафе. Это кафе поэтов и девчонки часто сюда забегали, не одни, конечно, в сопровождении кавалеров.

— Но теперь уже в моем. Только в моем. — Думаю я и совершенно по-хозяйски обнимаю моих девчонок, а они не возражают, они уже дали мне это право, в своих глазах и своих душах.

Прошли, сели, чего-то заказали и слушаем великих поэтов. Живых поэтов.

— Да, тут живы и Маяковский, и Есенин. Один не стал стреляться и черный человек не пришел. Второй не полез в петлю. Другая страна, другие жизни. Но талант от этого меньше не стал. — Думаю я, а в моих руках лежать теплые ладошки моих милых лисичек.

И на сцену выходит сам Маяковский, привычно высокий, мощный и может даже монументальный. Короткая стрижка русых волос, карие глаза смотрят куда-то вдаль и в душу.

— Он велик, без сомнения велик и тут он жив. — Понимаю я, а Владимир, тем временем, выдает свой первый хит — 'Лиличке'

* * *

Дым табачный воздух выел.

Комната —

глава в крученыховском аде.

Вспомни —

за этим окном

впервые

руки твои, исступленный, гладил

* * *

Выбегу,

тело в улицу брошу я.

Дикий,

обезумлюсь,

отчаяньем иссечась.

Не надо этого,

дорогая,

хорошая,

дай простимся сейчас.

* * *

Надо мною,

кроме твоего взгляда,

не властно лезвие ни одного ножа.

* * *

— Да, Маяковский большой и внешне, и по таланту. Неистовый поэт революции во всем, ведущий весьма неординарную жизнь. Но в этом весь он и так, как он, о любви не скажет никто. Но у меня любовь другая. И мне ближе…Они сидели на диване, диван стал островом любви…Ну не хочу я всех этих нервотрепок, по мне бы просто побольше любви и ласки. Не типичные мысли для моего возраста? Но я такой, то ли старше, то ли младше своих лет? И не поймешь однозначно. — Размышляю я над стихами великого поэта и все крепче прижимаю к себе своих девчонок, а они и не против, скорее за. Это чувствуется. С каждым днем все сильнее. И кто думает, что рано…так, то его проблемы, а это наша жизнь.

И еще одно стихотворение от Маяковского, теперь другое, совсем другое. По стилю, смыслу и направленности. Не менее знаменитое 'Мы', звучит уже со сцены:

* * *

Мы —

Эдисоны

невиданных взлетов,

энергий

и светов.

Но главное в нас —

и это

ничем не засло́нится, —