— На суженую дыхание не действует. На тебя не действует.

— И нанеё тоже, — заметила я.

— Я еще не проверял, — сказал он.

— Что же медлишь?

— Жду твоего окончательного решения, — серьезно произнес он, и у меня в глазах защипало.

Если не я, то она. Должно быть, почетно быть в списке первой. Почему же мне так неприятно? Почему сердце от этого болит? Возможно, потому что я так сильно влюбилась в этого мужчину, что мне претит сама мысль о другой.

Либо мой полностью и безвозвратно, либо не нужен.

— Понимаю, — тихо и безэмоционально откликнулась я. Меня словно высосали до дна, все мои эмоции, всю мою беззаботность, радость, живость и непосредственность. Должно быть, я стала той, кого хотел видеть мой отец — правильной и послушной принцессой. — И с чем мы обе столкнемся после замужества?

— Хочешь узнать? — спросил тихо и подошел ближе, почти вплотную. Меня обдало теплое дыхание, как тогда, на озере. — Может, с этим? — Мужчина провел носом по моей шее, запуская мурашки. На морозе мне тут же стало жарко, и я уперлась ладонями в грудь мужчины, хотя глаза закрывались от наслаждения. — Или с этим? — Теперь его рука забралась под мой плащ, провела по талии и прошлась выше, невесомо, нежно проведя по груди. — А может с этим?

Теперь его величество нашел мои губы. Я была так заворожена происходящим, впервые ощущая что-то внутри себя, сконцентрированное внизу живота, что не могла сопротивляться. Сердце колотилось так, будто ему срочно нужно было вдохнуть морозного воздуха, но я даже не могла сделать вдох — не хотела оттолкнуть Владыку.

И когда он отстранился, я пошатнулась, вцепившись ладонями в его плечи и буквально повиснув на мужчине.

— Говорят, на морозе нельзя целоваться.

— Только если твой жених не огненное создание, — прошептал в губы Максимилиан, и по моей коже словно заплясал огонь, согревая в этой стуже. — Ты сводишь с ума, Купава Даорг.

— Свожу с ума и только? — тихо спросила я. — У тебя есть запасной вариант, поэтому я спрошу еще раз: что меня ждет после замужества?

Это было важно. Очень важно. Потому что, как бы сильно я в него ни влюбилась, но если ему нужна избранница лишь для продолжения рода и не так важно, кто именно это будет, я не собираюсь быть просто более предпочтительным вариантом. Гордость не позволит. И здравомыслие тоже.

Я хочу любви. Теперь я хочу её как никогда сильно, ведь сама испытала это чувство. И мне нужна любовь исключительно этого мужчины.

— Верность, забота и… — он сделал паузу и закончил: — Защита. Я всегда буду твоей защитой, Купава.

Защита… Я опустила взор. О любви он ничего не говорил. Почему так больно? Спросить напрямую? Но гордость не позволяет. Не собираюсь унижаться и вымаливать о чувствах. Я отстранилась, и Максимилиан нахмурился, но выпустил меня из объятий. Без его тепла сразу стало холодно.