— Девушки, собственно, я привела вас сюда для того, чтобы поделиться житейской мудростью, — сказала бабуля, остановившись перед нами. — Вы должны понимать, что этот немагический труд — тоже очень важен и тяжёл. Каждая профессия уважаема. Вы будущие магички и поэтому можете в какой-то момент начать надменно относиться к остальным, а надменность — путь к падению. Никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя уступать гордости и тщеславию. На всю жизнь сохраните воспоминания, с каким восхищением вы смотрели на этих мужчин, что трудились в литейном цеху — насколько они мужественны, сильны и смелы — и всегда вспоминайте об этом, когда решите, что ваша профессия — верх мастерства.

Бабушка внимательно осмотрела всех нас, а мы смотрели на королеву-мать с восхищением и даже смущением. А ведь и правда… мы так часто поддаемся гордыне, что перестаём ценить чужой труд. Но всегда следует помнить, как тяжело достался литейщику обычный канделябр.

— Что ж, вы все молодцы. Я рада, что вы усвоили урок. В следующий раз поведу вас на стекольный завод — там ещё роскошнее! Как мужчины орудуют жезлами, м-м…

— Ваше величество, — пискнула я, почувствовав, как краснею.

Впрочем, не я одна.

— Это вы о чём подумали, дорогие мои? — сощурилась леди Энштепс. — Теперь точно придётся вам показать, иначе вы так и не поймёте, как льются ажурные плафоны. Идёмте, горемычные мои. Ознакомимся с бухгалтерскими книгами, я расскажу на их примерах, как можно вести семейный бюджет, и после вернёмся в академию.

Мы дружно закивали. Леди Энштепс взял под руку мистер Марксон, и они шли впереди, переговариваясь. Мы же плелись за ними через анфиладу комнат — каждая была разделена металлическими дверями на магических механизмах — в случае срыва одного из котлов помещение изолировали, чтобы избежать взрывов.

Мы вытянулись цепочкой, разбившись на пары. Я шла с Тиморией, Рами с Клаудией впереди нас, а позади две неизвестные девушки. Они шушукались и до меня периодически долетали обрывки фраз. Далее ещё несколько пар, и замыкал нашу процессию магистр Эверус. Мы как раз проходили один из небольших цехов, комнатку с котлом с одной стороны и литейным столом с формами — с другой.

— Знаешь, вот кого я не представляю за этой работой, так это Элая. Мне кажется, его призвание — исключительно умственный труд…

Я покивала и внезапно услышала скрип — котёл справа заработал, да так, что нас тут же обдало жаром, а сразу следом за ним прозвучал металлический лязг. Отреагировать никто из нас не успел. Помещение, через которое в данный момент проходила шестёрка беззащитных девиц, внезапно изолировалось металлическими дверями.