На сон оставалось преступно мало времени. Я чувствовала себя умертвием, но умертвием-отличником. Поэтому моя сделка с отцом была все ближе к исполнению, осталось отпраздновать Осенний бал, сдать промежуточные экзамены, дождаться второго семестра и закончить его также с отличием… но так ли оно мне нужно? Я уже воображала момент, когда с гордость отдам отцу диплом и… выйду замуж за Максимилиана?

Однако я помнила слова леди Энштепс, поэтому пока не торопилась давать его величеству ответ. Мы с ним виделись в академии, но я избегала его, а Максимилиан словно не желал на меня давить. Иногда он так долго смотрел на меня перед лекцией, что я весь факультатив боролась с желанием подойти к нему и расставить все точки над «и», но…

Ослушаться её вдовствующее величество означало предать её доверие. Тем более от пары месяцев ведь ничего не изменится?

Вообще жизнь била ключом, особенно в библиотеке. Мадам Теодерма уже начала с подозрением поглядывать на нас своими выпученными глазами, которые она подводила черным карандашом, и мы все чаще стали таскать ей бабулины пирожки с вишневой начинкой — это значительно смягчало её и особенно увеличило её терпимость в отношении нас. Конечно, она за нами по-прежнему следила и пыталась поймать на чтении то книг из запретной секции, то из эротического отдела, но мы были самыми настоящими конспирологами и читали книги из этих отделов (из эротического особенно интересовало Арк-Вирта, он всякий раз удивлялся человеческим романтическим книгам), пока один из нас отвлекал мадам Теодерму. Мы даже выносили их из библиотеки уже знакомым мне способом — сбрасывали из окон.

В общем, мы стали не клубом, а настоящей бандой за прошедшие два месяца. Мы тщательно изучали заклинание, способное отпереть тайник в нужные часы, и отточили движения до совершенства, и помимо этого все вместе изучали тьму. К сожалению, информации в библиотеке было преступно мало, даже в городской мы ничего не смогли обнаружить. У меня оставалась надежда на Аверосскую библиотеку.

Если Рами и Клаудия менее ответственно относились к учебе, то мы с Элаем и Арк-Виртом все свободное время посвящали приобретению новых знаний. У меня помимо тяги к знаниям был уговор с отцом, Арк-Вирт хотел доказать каждому, что орки тоже люди, в смысле тоже способные, а Элаю положено было по статусу. По крайней мере, он так говорил.

Наши отношения с Максимилианом были все такими же. Неопределенными и обжигающими. Это заставляло меня нервничать, хмуриться и беситься всякий раз, когда ему вслед вздыхали толпы студенток.