— Разумеется, пирог десерт… — начала королева и осеклась, так как в этот момент над нами распахнулся огненный портал.

Я уже не сомневалась, кого увижу, поэтому широко улыбнулась. Из портала выпал годовалый Кристиан, которого вовремя поймал Данияр, а следом за ним — Джесселин, жена Яра. Чтобы поймать жену, ему пришлось быстро передать Криса матушке, но в итоге оба были спасены.

— Не успела, — схватившись за сердце, повинилась Джесси. Её насыщенно-фиолетовые волосы были собраны в косу и заколоты жемчужной заколкой, а одежда походила на мою — брюки и рубашка с оборками. — Видимо, он очень хотел увидеть папу.

Яр широко улыбнулся и поставил истинную на ноги. Они обменялись влюбленными взглядами, и весь окружающий мир на миг перестал существовать вокруг них. Я почувствовала болезненный укол. Никогда прежде я не завидовала брату, ведь знала, как тяжело ему досталась истинная любовь, какой трудный путь он прошел. Их любовь была стремительной, практически с первого взгляда…

А у нас? Разве я влюбилась в Вейлана, когда увидела его впервые? Сейчас я не могла сказать точно, но, скорее всего, нет. Я влюблялась в него на протяжении нескольких недель. Он вызывал во мне самые противоречивые чувства, но безусловно — сильные. Они были настолько мощными, что затмили собой все остальные, а затем я стала подмечать, что, вопреки желанию держаться от меня подальше, Вейлан заботится обо мне. И это окончательно разрушило корку льда вокруг меня, заставив осознать простую истину: я влюблена.

Прочно и, кажется, навечно.

Но сейчас я завидовала брату, ведь у него есть сын. Возможно, в будущем появится и дочь или еще один сын. А может, и не один. А что ждет меня? Сможет ли моё тело выдержать ледяную магию ребенка? Или желание продолжить род убьет и нас, и нерожденное дитя? Страх затопил меня. Я посмотрела на пухлощекого Кристиана: он улюлюкал и рвался с рук бабушки к папе. Данияр взял сына, немного покружив, и крепко прижал к себе.

— Рика? — тихо позвал меня отец, словно только он заметил мою реакцию.

Я вздрогнула и перевела взор на короля. В глубине его глаз теплилась боль.

— Так хочу вишневый пирог, — сказала невпопад, чувствуя, как на глаза набегают слезы. — И раманский кофе! Сделаешь?

Отец сглотнул и кивнул. Я прикусила губу и наткнулась взглядом на маму. Она, также пытаясь сдержать слезы, протянула мне руку.

— Идемте.

Я уже и забыла, насколько люблю свой дом. Свою семью. Раманию.

После ужина мы решили немного прогуляться по парку. Над нами кружила Синеглазка, мамин зимокрыл, когда-то спасший её. Невероятно сильная магическая птица, преданная моей маме. Синеглазка способна останавливать время. Когда-то она умела делать это только для мамы, но почти за тридцать лет приручения зимокрыла матушка научилась распространять эффект заморозки времени на небольшое расстояние и охватывать еще людей.