— Ваше величество, ваше высочество. — Эринг поклонился, а я смогла оценить баритон, весьма располагающий к себе. — Доброго вечера. Прошу прощения, что так поздно… но прибыл сразу, как узнал о возвращении принцессы.

— Вы сказали «узнал о возвращении принцессы»? — прищурилась королева. — Вы только что проговорились, что у вас есть осведомители во дворце, или так неудачно решили пошутить?

— Ни то, ни другое. Шутить я бы не посмел, ваше величество. Но если вы взглянете на глаза своей дочери, то прочтете в них ответ.

Я напряглась. Теперь я заметила, что и черные зрачки Камаи вытянулись. Очень… подозрительно. Моя драконица мысленно приподнялась на задние лапы, устанавливая связь с незнакомым огненным драконом. Он не скрывался, в отличие от дракона Вейлана.

— Рика? — уточнила матушка, и я посмотрела на неё, не в силах совладать с внутренним зверем и вернуть глазам нормальное состояние. Её величество заметно занервничала и потребовала у Камаи ответа: — Что это значит? Объяснитесь!

— Она — моя истинная, ваше величество, — хмыкнул Камая и посмотрел на меня прямо.

Я же почувствовала, как пошатнулась. Камушек выпал из рук прямо на дорожку. Матушка придержала меня за плечи.

— Я не думал, что встречу ту, что предназначена мне судьбой, спустя полторы тысячи лет.

— Нет, — замотала я головой. — Это какая-то ошибка.

— Но ты ведь чувствуешь зов драконицы? — улыбнулся Камая, и моё сердце пропустило удар.

Самое ужасное, что я действительно чувствовала. Сглотнув, я рассудила:

— Наша истинность — ненастоящая, связь драконов возникла из-за того, что тот монстр, кем вы были, пил мою магию. Между нами образовалась сильная ментальная и магическая связь, но к нашим драконам она не имеет никакого отношения.

— Согласна, — кивнула королева. — Это разумное объяснение.

— И все же наши драконы привязались друг к другу, — возразил Камая. — Неважно, как. Они связаны. И пусть наша связь необычная, но прочная. Я это чувствую. — Он сделал шаг ко мне. — Ваше высочество, а вы? — Он перескакивал с «ты» на «вы» и обратно так, словно пытался удержать своего дракона в узде, но ему не удавалось. В итоге он попросил: — Выпусти истинное дыхание.

Я попятилась. Не хочу. Пусть Вейлан будет единственным. Но Камая ждать не собирался.

Он сам преодолел разделяющее нас расстояние и дыхнул магией… знакомой, словно родной.

Матушка тут же встала между нами, защитив меня собой, и смотрела на Камаю с едва сдерживаемым гневом. Я же окончательно растерялась, ведь… я ничего не почувствовала. Во мне ничего не изменилось. Это могло значить только одно… он действительно мой истинный.