— Что это значит? Не совсем понимаю, какое отношение…

— Что, если это тоже связано с ледяной магией? Я не знаю. Но в той сказке…

— Я тебя понял, Рика, — вздохнул отец, и я смутилась. — Я поговорю и с фейри, и с семьей Инвергард. Спасибо.

Я чувствовала легкое смущение, поэтому просто ответно поблагодарила и поспешила уйти. Ссора с Вейланом тяготила.

— Не волнуйся, Рика, все наладится. Главное, что теперь мы точно знаем человека… то есть дракона, который сможет нам помочь, — пыталась приободрить меня мама за завтраком, но я вновь и вновь возвращалась мыслями к сказке.

И к Вейлану. Каждый день тоска нарастала. Моя магия почти стабилизировалась, но теперь я сомневалась, насколько мне нужно возвращаться в Стенфрид. Я уже не знала, ждет ли меня там кто-то.

На пятый день я устала от своей тоски и вернулась в Раманскую академию: практики я посещать не могла, а вот теорию послушаю. В академии меня встретили неоднозначно. Студенты были удивлены моему раннему возвращению и списывали на то, что я не выдержала суровой программы ледяной академии.

И многие поговаривали, что Инвергард — мой истинный, некоторые даже сочувствовали мне, но не искренне, а скорее насмешливо. Мол, как тяжело быть зависимой драконицей. Это ужасно раздражало!

Ведь я знала, что привязана не только я, но и Вейлан…

— Так и знала, что долго ты там не продержишься, — улыбнулась Астрид и крепко меня обняла, когда мы встретились в столовой. — И не потому, что ты не успевала бы по их программе, вовсе нет: в твоих знаниях и умениях я не сомневаюсь, просто… там ведь далекий Стенфрид, а здесь, в Рамании, твой дом.

Больше нет. Я вдруг отчетливо поняла, что точно знала, где находится мой дом: там, где Вейлан. Без него любой уголок мира стал холоднее и агрессивнее, даже более теплая Рамания. Вот только как теперь доказать это Вейлану?

И нужно ли мне что-то доказывать? Он взрослый человек, и это его выбор. Он старается для меня… но, может, лучше спросить у меня самой, чего хочу я? Нельзя делать выбор за другого человека, даже из благих побуждений!

— А что для тебя дом? — спросила, когда мы садились за столик с полными подносами еды.

— Дай-ка подумать. Наверное, это там, где запах вкусной и свежей еды, особенно — бабулечкиных пирожков. Там, куда можно вернуться, когда тебе грустно и одиноко; то, что согревает тебя в самые северные морозы. В доме тебя всегда любят и ждут.

Любят и ждут…

— Всё, что ты перечислила, относится к людям, а не к месту. Значит ли это, что дом — это родные люди? Люди, способные поддержать тебя, когда весь остальной мир отвернулся.