— Не по собственной воле, а из-за интриг Йостена, — напомнила я.

— Это не важно. Мы связаны и…

Договорить он не успел — рядом открылся портал, и из него вышел возбужденный Данияр. Он попытался отдышаться, а затем в упор взглянул на меня.

— Мне удалось узнать о произошедшем в Стенфриде. Вейлана объявили наследником, а затем — дворец взорвали. Погибли очень многие, в том числе семерка самого короля, которая всегда поддерживала его, и часть совета. Границы перекрыли члены нового, только что организованного правительства во главе с Ястеном Эббом. Пока в столице творится неразбериха и сейчас изучают тела тех, кто погиб. Но, Рика, тела наследника, как и его братьев, не нашли.

Я шумно выдохнула. Я не чувствовала связи с Вейланом, но приободрилась. Неужели есть надежда?

Вейлан Инвергард

Голова раскалывалась. Я медленно поднимался. В ушах все еще звучал шум — дворец разрушался, странный купол не давал никому выйти, пока магические заклинания врезались в людей, парализуя, а затем и забирая жизнь — мгновенно, без мучений, но от этого не менее страшно. Я отталкивал заклинания щитом и пробирался к защитным плетениям дворца, чтобы помочь удержать его, но не успел — сознание погасло.

Откашлявшись, я все-таки поднялся и тут же увидел Йостена. Он сидел рядом. Вокруг приходили в себя и другие мои братья. Мы переглядывались и все вопросительно смотрели на Эбба. Все, кроме Эскиля. Он выглядел виноватым.

— Мы вытащили вас, — сглотнув, произнес Йостен. — Не смогли оставить.

— Не смогли… оставить? — уточнил Найлс и шумно выдохнул. — Что с нашими родными⁈

— Мне жаль, — прошептал Эскиль. — Все, кто не поддерживал оппозицию или яро выступал против и поддерживал королевскую семью… погибли сегодня.

— И ты тоже оказался в числе предателей, — прошептал я с болью в голосе. — Мои родители… обе семьи погибли? И Инвергарды, и Эрленды?

— Инвергарды выжили… в отличие от Торинов, — тихо произнес Йостен и посмотрел на побледневшего Найлса. — Остальные наши семьи тоже в безопасности. Они не особо поддерживали короля, а семьи Рори и Норва и так колебались, просто мы заранее устроили так, чтобы они не попали на бал.

— Убью, — тихо прошептал Найлс и бросился на Йостена.

А я не мог. Я чувствовал боль, но при этом винил себя. Все эти люди на балу… погибли из-за меня. Из-за моей настоящей семьи. Ведь они согласились поддержать короля и заплатили за это жизнями.

Я сжал руки и шумно выдохнул, сдерживая слезы. Боль разрывала изнутри, словно желала оставить меня не цельным человеком, а разбить на кусочки, которые бы приходилось сшивать между собой. Буду ли я когда-нибудь прежним?