вытирая руки о фартук. — И пирожков что-то захотелось. С капустой.

По бабушкиному рецепту.

Руслан молчал некоторое время, а потом шагнул ко мне. Плавно, но очень

быстро. Шаг, второй и уже рядом. Теперь между нами осталось не

больше полуметра.

— У тебя нос в муке, — тихо проговорил он.

— Ой! — смутилась я, касаясь кончика носа и почти сразу ощутив на пальцах

мельчайший порошок.

— И на щеке еще, — мягко добавил Руслан, протягивая руку.

Его пальцы легонько коснулись моей кожи. Они были теплые, чуть шершавые

от работы по дереву, но удивительно нежные. Быстрым движением он

стер муку с щеки, но убирать пальцы не спешил.

Я замерла. От этого простого прикосновения по телу пробежала волна тепла.

Это был не жар, а мягкое, волнующее покалывание, будто сквозь кожу

проступил солнечный свет.

Дыхание на миг сбилось. Я почувствовала, как быстрее забилось сердце, как

загорелась кожа. Не только там, где он притрагивался, а по всему

телу.

Хотелось отступить, чтобы разорвать эту неожиданную близость, но в то же

время шагнуть вперед, сокращая расстояние до критического. В конце

концов, мы же взрослые люди. Почему я должна стесняться своей

симпатии?

— Спасибо, — широко улыбнулась я, отступая назад. — Ты вполне заслужил

свой пирожок.

Руслан хмыкнул, убирая руки за спину. Его задумчивый взгляд задержался на

моем лице, словно он что-то хотел сказать.

Но в следующее мгновение звенящую тишину разрушил странный звук. Он был

таким неожиданным, резким и полным мучительной боли, что я

вздрогнула.

— Что… что происходит? — прошептала я, лихорадочно озираясь по сторонам.

Руслан сориентировался быстрее. Мгновенно помрачнел и бросился к выходу,

бросив напоследок:

— Оставайся в доме.

«Ага, как же! Раскомандовался!».

Я поспешила следом, но у двери остановилась, уловив резкий запах гари.

«Пирожки! Я же совсем про них забыла!».

Пришлось возвращаться, выключать плиту и, стягивая на ходу фартук, бежать

на улицу. То ли воображение сыграло со мной злую шутку, то ли

действительно на улице внезапно стало… как-то мрачно. Небо заволокло

тяжелыми тучами, поднялся холодный ветер, порывы которого были очень

сильными, и в воздухе отчетливо пахло надвигающейся грозой и кровью.

Этот неприятный металлический запах я ни с чем не перепутаю.

Страх сжал сердце с такой силой, что у меня задрожали руки. Правда,

ненадолго. Мне довольно быстро удалось прийти в себя.

Пронзительный звук повторился. Не просто звук, а крик измученного болью

животного.

— Проклятие! — едва слышно выдохнула я и рванула в сторону леса.

Там, у самой кромки, я увидела Руслана. Он сидел на корточках спиной ко