— Минуту, я соединю вас с дежурным офицером.

Пока играла музыка ожидания, я подтащил старшего гвардейца к входной двери — того самого верного, к слову, чуть более сильного, чем остальные.

Я положил ладонь ему на грудь и потянулся к его Источнику.

Энергия потекла ко мне тонким ручейком. Я направил её в дверной косяк, выжигая первые линии защитной Руны. Негоже, чтобы всякие ухари в мои владения заходили, как к себе домой.

Даже Дом должен быть способен за себя постоять.

— Так им и надо, — буркнул вошедший Петрович, таща мешок с органами.

А Игоша, который уже некоторое время переминался с ноги на ногу, вдруг не выдержал:

— Разве так можно, Антон Игоревич? С живыми людьми? Гуманнее было бы просто… ну…

— Пристрелить? — я усмехнулся, не прерывая работы. — Не волнуйся, Игоша. Я не собираюсь ломать им души, и даже Источник не сломаю. Но слабость они будут чувствовать ещё с месяц и Силу использовать какое-то время не смогут.

Музыка в трубке оборвалась:

— Десятник гвардии Даниловых — Буйков, слушаю вас!

— Дворянин Антон Северский. У меня в руках четверо гвардейцев рода Ельцовых. Они рассказали, что через несколько дней их хозяева планируют диверсию на ваших складах.

— Кхм… — кашлянул десятник. — Продолжайте, пожалуйста, господин Северский.

Особо рассказывать было нечего, так спустя несколько уточняющих вопросов, собеседник спросил:

— Господин Северский, вы можете доставить нам этих… свидетелей? А я пока передам всю информацию своему господину. Возможно, он пожелает встретить вас лично.

— Можем, — отозвался я. — Куда ехать?

Он назвал адрес — место находилось где-то за Волгой. То есть на другом берегу. На первый взгляд можно было и отказаться — пусть сами забирают, едва ли для них это станет проблемой. Однако когда я представил, как мы едем за Волгу, Структура едва заметно скрипнула, словно одобряя поездку. И тут же накатил лёгкий привкус горелого — я будто почувствовал его язык и почуял носом.

Надо съездить — в конце концов, налаживание социальных связей никогда не будет лишним, особенно в моем нынешнем положении.

Я закончил с защитными Рунами на двери и перешёл к окнам. Гвардейцы Ельцовых лежали бледные, осунувшиеся. Но энергии одного моего Источника не хватило бы, чтобы полноценно защитить квартиру. Пусть отрабатывают за разбитую вазу Петровича — не обеднеют.

Я быстро закончил, и мы, загрузив спящих и обессиленных пленников в кузов, отправились в путь.

— Простите, что поспать не дал, — сказал я своим, когда мы тронулись.

— Все в порядке, Антон Игоревич, — пожал плечами Петрович. — Привыкли уже.