Всё же обоим было трудно.

И я бы пожалел их и велел ехать домой. Да вот только… В противовес доводам рассудка внутри меня росла слепая уверенность, что я на верном пути. Я помню это чувство ещё по прошлой жизни… Иногда кажется, что ты поступаешь глупо. Но ты продолжаешь гнуть свою линию и в итоге…

Руна Реакция дёрнулась где-то на границе своего восприятия. Я не сдержался и улыбнулся.

— А вот здесь… — начал было Петрович, указывая на старый дом, но я положил ему ладонь на плечо и произнёс:

— Ты отличный рассказчик, старый. Но меня очень интересует вон то направление. — Я указал на тёмный узкий проулок.

— Да, там тоже много достопримечательностей, ваше благородие, — попытался возразить Петрович. — Но в этом доме купчиха Шаболдина как-то с коллегией адвокатов…

— Кхм, — кашлянул я.

Петрович дёрнулся и включил поворотник.

— Да, вы правы, — быстро проговорил он. — Пожалуй, кое-кому ещё рано слышать о сложных переплетениях купеческого дело и этой… как её? А! Юриспруденции сраной!

Я хмыкнул и одобрительно кивнул.

И между тем продолжил накачивать Руну Реакции Силой. А вместе с ней я начал «раскручивать» Руну Ощущения.

Сомнений быть не может — удача сегодня на нашей стороне.

— Поворачивай направо, — велел я Петровичу в один момент.

— Куда? — Он удивлённо покосился на меня. — Там не прое…

— Направо, старый, — надавил я голосом.

Петрович крутанул руль, и «Егерь» оказался в ещё более узком проулке.

— Теперь гони прямо, — твёрдо произнёс я, уже отчётливо чувствуя след Скверны. — Гони, гони, я скажу, когда поворачивать!

— Понял! Стараюсь, — подобрался старик.

— Ещё раз направо, — кивнул я. — Та-а-ак… Теперь прямо. Видишь конец улицы? Нам туда.

Мы петляли по узким улочкам, и с каждым поворотом я чувствовал, как нарастает концентрация чужеродной энергии. Впереди был явно не один монстр, мы уже были близко.

— Сюда? — неуверенно спросил Петрович.

Я кивнул. Машина в очередной раз свернула и…

— Ё-моё, да не проедем мы дальше! — возмутился мой опытный водитель.

Впереди улица сужалась настолько, что машины, припаркованные по обеим сторонам, оставляли проезд шириной едва ли в два метра. На «Егере» дальше не протиснуться — снесём зеркала, а то и борты поцарапаем. Петрович вынужденно затормозил.

— Ждите здесь, — бросил я, выскочив из кабины. — Возможен улов.

— Антон Игоревич! — крикнул вслед Игоша, но я уже бежал вперёд.

Проулок тянулся метров двадцать. Слева высился глухой забор из бетонных плит, справа — стена каких-то больших не то складских, не то производственных помещений. На улице, как назло, темнело с каждой минутой, а освещение здесь было крайне скудным — придётся тратить энергию на усиление зрения.