— Реально достал уже, даже меня, — поддержал Олег.

— Да понял, понял, — Петр встал, отряхнул налипший сор.

— Командуй, проводник, — кивнул Олегу.

Адреналин бурлит в крови, все-таки стрессанул из-за ботаника серьезно. Фонарик на каске выхватывал каменные стенки колодца. Включил большой фонарь. Впереди черное пятно лаза.

Идем гуськом. Согнувшись. Высота коридора метра полтора — не выше. Петр пару раз задел головой свод, ойкнул. Хорошо, в каске. Подумалось, что таких людей, как на ученый, надо держать в коробке с ватой или в колбе. Не человек, а тридцать три несчастья. Как он еще не убился? Угробить может все на свете — кроме техники, со своей аппаратуры он пылинки сдувает.

Потолок становится выше. Темнота такая густая, что свет фонарей будто выедает в ней короткий, жалкий тоннель, который тут же смыкается за спиной. Под ногами хрустит мелкий щебень, каждый шаг отдается гулким эхом, будто мы идем по костям. Что, быть может, недалеко от истины.

Воздух тяжелый, влажный. Пахнет вековой пылью и камнем, который никогда не видел солнца. Вещмешок на спине Олега — единственный ориентир. Свет фонарей выхватывает только камень, камень и камень…

Внезапно проводник замирает и поднимает сжатый кулак. Я остановился, сначала придержав идущего впереди Петра за рюкзак. Стоим, затаив дыхание. У ботаника срывается прерывистый выдох. Проняло, надо же! Я думал ему интересно абсолютно все. Безграничная любознательность — его жизненное кредо. Кажется, встреться он с самим дьяволом, то вряд ли испугается, скорее кинется изучать его, ибо «неизвестное науке явление».

— Тише… — шепот проводника как пар из клапана. — Рюкзаки сюда.

Снимаем рюкзаки, передаем Олегу. Он точным движением бросает их вперед, примерно на полтора метра. Свой вещмешок тоже отправляет следом за нашими.

— Дальше шаг в шаг, прижимаясь спиной к стене… Тут яма. Я в прошлый раз сюда угодил, незнаючи.

— Такого слова нет, — почему-то тоже шепотом произнес ботаник. «Незнаючи» — неправильно. Правильно — не зная.

Олег удивил:

— Не знаючи — просторечная разговорная деепричастная форма глагола «знать», умник. — Он посмотрел на меня и добавил:

— Педагогический. Филфак.

Проводник делает осторожный шаг в сторону, и только теперь я замечаю, что ровный пол перед нами обрывается. Черная, идеально ровная впадина.

Обходим эту черноту, почти вжимаясь в холодную, шершавую каменную стену. Мелкий камень осыпается со стены, попадает за воротник, но почесаться нет никакой возможности — все внимание на ноги. Пару раз поддержал Петра, когда тот потерял равновесие.