Я оказался посреди цветущего вишневого сада. Розовые лепестки срывало ветром и долго кружило по саду, прежде чем опустить на землю — там уже скопилось достаточно лепестков, целый ковер.

Центральное дерево вондера — кряжистое и толстое, было малость порченным. Ствол с одной стороны чуть подгнил, половина веток высохли, и это было заметно сразу. Куда смотрит менталист Соколовых?

Возможно… да нет, не «возможно» — если потрачу достаточно времени и маны, я смогу оживить его, и это наверняка отразится на личности. Но я здесь за другим.

Стоило мне пожелать увидеть воспоминания девушки, и невесть откуда налетевший ураган поднял большую часть лепестков в воздух, и лепестки образовали громадный розовый экран над деревьями. На этом экране проигрывался наш диалог в реальном времени.

На беседу с девчонкой я тратил треть своего внимания. Остальное уходило на две иллюзии: во-первых, я закреплял сказанное в ее сознании. Нет, я не менял мышление девчонки, но теперь она будет помнить мои слова, и постоянно размышлять над ними. Неважно, какие события будут происходить, не важно, буду ли я прав, но слова она запомнит очень надолго.

А вот вторая иллюзия была интереснее. Будем вытравливать плохое отношение ко мне положительными стимулами.

Я беззастенчиво нашел ее последние оргазмы. Большая часть их случилась вечером, в постели, под интересные сетевые ролики, где женщины в коже ставят мужчин на колени.

А потом — достал из этих воспоминаний эмоции и связал их с одним-единственным триггером и малость усилил. Теперь каждый раз, когда Алиса подумает обо мне — неважно, соберется ли сделать мне что-то плохое, сказать гадость, или просто услышит мое имя, она испытает нарастающее возбуждение, а ее ручка потянется под юбку, к нижнему белью. Сопротивляться этому желанию она сможет, но до определенного порога ощущений, когда думать нормально не сможет, пока не испытает разрядку.

— Еще раз предупреждаю — не лезь в мою жизнь.

Я развернулся и пошел прочь.

Алиса молча смотрела мне вслед, испытывая весьма противоречивые ощущения — злобу, и приятное чувство внизу живота.

На уроках в академии я занялся призраком. Подключил к его клетке дополнительные плетения — теперь призрак будет в фоновом режиме напитывать своей магией охранный барьер вдоль корпуса куба и пламя звезды. Каждая секунда, уделенная проработке защиты, каждая кроха магии позволяет ей становиться чуточку лучше, а здесь у меня далеко не крохи и не секунды. Поток чистой маны тек из тела призрака в защитные системы, улучшая их на порядки. Я будто проткнул бочку с сотнями тонн воды, которая иссякнет не за сутки и не за неделю. Уже спустя час в пламя звезды было влито столько маны, что я уверен — следующий призрак уже не пройдет через пламя так просто. А сила защиты все росла и росла.