На ладони лежала золотая монета — копия той, что иногда попадается в осколках в качестве награды. Пока влитая в иллюзию мана не иссякнет, видеть ее будет даже человек, который впервые войдет в эту комнату.

Эта монета только выглядит, как золотая, и весит грамм тридцать, но если уронить ее на металл, она не зазвенит — я не делал ее настолько качественной. Да и серьезный амулет против иллюзий развеет монетку, как и легкое повреждение или попытка согнуть кругляшок. Конечно, можно проработать иллюзию очень качественно, потратить кучу энергии, но пока мне хватит и такого.

Я рассмеялся, чувствуя нахлынувшее чувство эйфории. Мана откликалась охотно и привычно, а энергия воплощала в реальность мою иллюзию без ноющей боли в энергоканалах. Как же я отвык от этой легкости, как же я по ней скучал.

Если у меня будет достаточно энергии и времени, я смогу создать копию любого предмета, и та будет детальной настолько, насколько возможно. Иллюзия живых существ — это совершенно другой уровень, который пока мне недоступен, но наложить на человека нематериальную иллюзию доспехов, одежды или даже невидимости я теперь смогу — были бы повод и желание.

Центр я покинул спокойно, но стоило отойти, как появилось предчувствие неприятностей.

Простолюдин в дешевой и залатанной одежде стоял неподалеку от центра, облокотившись на ограду. На тротуаре у ног человека стояла пустая бутылка, но пьянчужкой он не выглядел, несмотря на опухшее и грязное лицо. Слишком внимательный взгляд, слишком четкие и скупые движения.

Как только я прошел мимо, псевдопьяница двинулся следом. На первом же перекрестке я свернул в сторону и направился в сквер — лучше уж упростить работу недоброжелателю и сломать пальцы, если нападет, чем сбежать и не знать, откуда будет нанесен следующий удар.

Брать преследователя под контроль получалось с трудом — я будто продавливался сквозь густой кисель. Опять же — какой пьяница решит таскать на себе амулет против иллюзий?

Но подросшие силы позволили мне продавиться через защиту.

Я оказался в поле, посреди которого стоит грязно-зеленое здание. Лечу туда, проникаю сквозь стену и понимаю, что нахожусь посреди громадной казармы с идеально заправленными кроватями, в которых лежат солдаты. Уверен — стоит здесь появиться вторженцу, взвоет сирена и эти ребята вскочат и побегут устранять причину тревоги.

Судя по увиденному, где-то здесь должен быть кабинет главнокомандующего, которым считает себя псевдопьяница. И память, и секрет его личности находятся там. Я уже прикидывал, как бы быстрее определить нужное направление, но сверху донесся шорох.