В больницу в Зеленоград я приехал после обеда. Узнал, кто лечащий врач Рысина и где я его могу найти. Сначала мне не хотели помогать, потому что я не являлся родственником Рысина. Но красная книжечка удостоверения имела волшебное свойство открывать любые двери. Мне не только сказали, что лечащим врачом пациента Рысина является Петр Алексеевич Павлов, но и объяснили, где я могу его найти. От предложения проводить я отказался.

Павлова я нашел на рабочем месте. Прием пациентов он закончил и занимался заполнением рабочих бумаг. Что-то писал в историях болезни, сверяясь со своими рабочими заметками в тонком блокноте с сиреневой коленкоровой обложкой. Это был пожилой мужчина с залысиной, седыми бакенбардами и большим мясистым носом, на котором держались большие очки в коричневой роговой оправе.

Я поздоровался с порога, представился и поинтересовался, как обстоят дела у нашего пациента. Павлов внимательно меня выслушал, затем снял очки, прищурился и какое-то время рассматривал меня с интересом исследователя-криминалиста.

— Наш пациент скорее жив, чем мертв. Хотя вы основательно постарались, чтобы он был скорее мертв, чем жив, — наконец туманно ответил он.

— Петр Алексеевич, данный товарищ не простой пациент, а опасный преступник, который устроил форменное кровавое побоище. Мне нужно его допросить. Он в состоянии давать показания? — попытался я конкретизировать свой запрос.

Как просто решался вопрос в моем мире. Я запросил бы карту состояния пациента и по данным графика его жизнедеятельности получил бы разрешение его допрашивать или запрет с конкретной датой, когда допуск будет одобрен. Тут же приходилось играть в словесные игры, чтобы получить простой ответ.

— Даже не знаю, как вам ответить, молодой человек. Пациент готов давать показания. Медицинских противопоказаний у него не наблюдается. Он в сознании. Может быть, даже что-то соображает. Но вот сможет ли он давать показания. Это большой вопрос. Товарищ Рысин весьма угрюмый молодой человек. Я бы так сказал.

А я ведь не просил доктора Павлова давать эмоциональную оценку пациента и строить прогноз на его контактность. Но что делать, в этом мире все люди чуть-чуть немного профи в любой области, вернее такими они себя считают. Токарь на заводе точно знает, как правильно управлять заводом. Директор явно сидит не на своем месте. Только план гонит, а на людей ему плевать. Кухарка имеет четкое представление, какие книжки нужно публиковать, какие фильмы снимать, и вообще, что делать в мире искусства. Кухарку в министерское кресло. Пусть культурой управляет. Кажется, это уже было, всплыло воспоминание Тени.