Я увидел возможность и спины бегущих врагов, после чего понял три вещи. Сейчас появилась возможность для контратаки. После этой контратаки в живых останется едва ли десятая часть личного состава. Ну а третью вещь я знал и так, ещё в прошлом мире. Нельзя мне быть командиром.
— В АТАКУ!!! — проревел я, ведь был готов не только броситься в ад сам, но похоронить там всех, кто пойдёт за мной.
Глава 21
— О боги… да они просто звери, — прикрывая рот рукой говорил офицер военной полиции.
— А вон и их командир, тоже ничем не лучше, — скривившись произнёс и его помощник, глядя в мою сторону.
Когда строй врага посыпался и в его тылу воцарился хаос, то авангард побежал. Мы бросились прямо за ними, не дожидаясь подхода основных сил. Это стало причиной кровавой бойни, в которой погибли почти все ублюдки. А те немногие выжившие прямо сейчас утоляли свой садизм или мародёрили. Враг был с нами беспощаден, мы отвечали тем же. К тому же стоит отдать должное, мои ублюдки хорошо поработали.
Я же сидел на груде тел и смотрел в сторону реки, где мы разбили новый лагерь и куда стаскивались полезные трофеи. Вся моя броня была покрыта кровью, в том числе свежей, ведь некоторые противники были добиты лишь сейчас. В этот раз я куда больше внимания уделял происходящему в физическом и ментальных телах. Пару раз даже успел посетить Алексиара, запертого в картине.
Мой ген был нестабилен, порой клетки начинали прямо убивать друг друга. Словно какое-то подобие рака или иммунного заболевания, только ещё хуже. Однако одного усвоения врагов было недостаточно, ведь и сами они далеко не шедевры селекции. Некоторые офицеры и вовсе были голубых кровей, где-то ли инцест практиковали, то ли ещё что похуже. Мерзость.
— Эй, бастард, — ко мне на коне подъехал офицер военной полиции, но даже на лошади он был ниже моей горы трупов и поэтому не мог смотреть свысока. — Прикажи своим ублюдкам отнести трофеи в лагерь к интенданту.
— Нет.
— Что ты сказал?
— Я сказал нет, — повторил я смотря прямо в глаза человека, который своим существованием позорил звание офицера, ведь этот трус не принимал участия в сражениях, предпочитая самоутверждаться за счёт слабейших.
— Как это понимать? Мятеж⁈ — взвизгнул офицер и даже за оружие схватился, считая что такое громкое слово сможет меня испугать.
— Эти трофеи понадобятся нам для восстановления боеспособности. К тому же мы забираем лишь то, что сами забрали с боем у врага твоей страны.
— Нашей страны, бастард. Не забывай кому служишь.
— Служу?
Я усмехнулся и резко спрыгнул с горы трупов, превратившись в размытую тень. За одно мгновение я оказался рядом с лошадью, которая дико заржала и встала на дыбы. Она чуяла невероятную угрозу и забыла всё, чему её учили на ипподроме. Офицер вскрикнул и свалился в грязь, пока его помощник тщетно пытался вернуть контроль над своей парализованной страхом лошадью.