Конечно, я не до конца был искренен и понимал какую цену нужно будет заплатить за такую «уборку» на верхушке. И всё же я сам верил в сказанное и действительно ненавидел всех этих засидевшихся в замках ублюдков. Кроме того я не собирался прятаться за спинами, я всегда был на виду и готов был повести всех вперёд лично. Идя в первом ряду и принимая первую пулю или болт на грудь.
Этим я успокаивал свою подыхающую совесть. Однако быстро я заметил, что в целом никого силой тянуть не придётся. По факту я просто говорил то, что от меня желали услышать и делал это громко, чётко, уверенно. Всё, больше ничего, но этого оказалось достаточно, чтобы у меня появились последователи. Хотя наверное и моя репутация сыграла роль, ведь я действительно воевал за эту страну и до войны помог многим.
Простолюдины одним за другим вставали на мою сторону, вскоре моя поддержка среди них стала абсолютной. У меня уже было достаточно последователей, чтобы за день взять ратушу штурмом и объявить свою власть в городе. Однако я же не дурак, я понимал чем это кончится. Дворянство меня не поддерживало, интеллигенция боялась, а духовенство на проповедях напоминало о моей демонической природе.
Они ненавидели меня, ведь сами и прокляли при рождении. Алексиар трижды проклятый… проклятый собственной семьёй, проклятый богами и стихиями, проклятый даже самой жизнью и смертью… никому не нужный изгой, которого следовало лишь избегать. Они были словно кость в горле и игнорировать их было нельзя.
Именно поэтому я никуда не спешил и продолжал выступать в тавернах и домах, попутно готовя почву для мятежа, который нельзя будет задавить. В это же время к своей армии добрался король-колдун. Он что-то задумал и раз явился к своим генералам… то это означало, что он либо вторгнется в Лорафорн, либо уведёт войско в другое место с иной целью.
Куда больше меня волновало выдвинувшееся войско из столицы. О смуте в Кролире все узнали ещё до моего прибытия и поэтому ответные меры были лишь вопросом времени. Король может и дал слабину, но дураком он не был, хоть я и говорил обратное. Он вполне мог подавить мятеж огнём и мечом, повесив и меня, и всех моих подельников. А с моей смертью… он просто предложит всё то же самое для моей армии, воющей на территории Флорианов. Они не станут умирать за меня, а если узнают про учинённый мятеж, то глядя через правильную подобранную королём призму, они и вовсе меня возненавидят.
Так или иначе большая игра учиненная Шиваль де Лоном началась. И победит в ней сильнейший.
Глава 28
— Где был дворянин, когда мужик пахал, а женщина пряла⁈ Где был священник, когда отец умирал, а сын брал его копьё и щит⁈ — я скандировал лозунги уже открыто, стоя в центре площади среди разъярённой и голодной толпы.