Да и не заслужил Алексиар такой участи, чтобы воскрешать его. Пусть покоится и не терзается всеми этими мирскими проблемами. Он заслужил покой.
— ХЕМОН, ОСТАНОВИСЬ, ПОКА НЕПОЗДНО!!! — вдруг подобно грохоту сотен пушков прогремел знакомый голос.
— О, это кажется Харольд. Не фига себе у него голос мощный, даже тут его слышно, — удивился я, а затем стряхнул с рамки последний пепел.
Эпическая картина продолжала излучать очень странный и пока что непонятный мне магический фон, однако он подождёт. Кажется пора возвращаться в сознание, хотя бы для того, чтобы посмотреть на происходящее. Харольд то всех уделал на отборочных, может он хоть усмирит Хемона? Или наоборот даст виток новой межклассовой борьбы? Хотя я всё же продолжал верить что-то вот-вот появятся учителя и растащат дерущихся учеников.
Правда если так подумать… а кто по статусу выше, вот этот вот пятый сыночек графа или учитель первых курсов? Так-то преподавательских состав очень сильно рознился как по статусу, так и по уровню силы, возрасту. Может учителя боятся лезть в подобные разборки? А то под горячую руку попадёшь и всё, конец карьеры и может быть жизни.
В любом случае, чтобы это узнать нужно возвращаться.
Глава 7
— Опомнись, Хемон! Ты переходишь все границы разумного! — снова повторил Харольд, но пока не пустил в ход свою магию.
На плаще Харольда красовалась жёлтая мантикора, что многое о нём говорило. Ведь все остальные ученики его группы являлись благородными, хоть и не имели известных каждому фамилий. И всё же остальные учащиеся жёлтой мантикоры с недовольством наблюдали за происходящим. С них тоже часто спрашивали, ведь они являлись худшими из лучших. Со смердами всё было понятно, от них никто не ожидал, а жёлтая мантикора постоянно разочаровывала, как и все другие группы этой категории.
— Сколько тебе лет, Харольд? Наверное только директор знает… — усмехнулся Хемон, отворачиваясь от побитых муравьёв. — Забавно, такой весь из себя крутой, но на деле ты же просто клоун-самоучка. Любой маг после стольких веков обучения чего-то да и добился бы. Но тебя не взяли на старшие курсы, а отправили учиться с нами. И вот ты вроде возвышаешься и сила твоя неоспорима, однако все лишь смеются за твоей спиной.
— Я пришёл не спорить с тобой. Уходи, ты сделал достаточно, — повторил Харольд, после чего переложил руку на рукоять своего меча.
— Я не прочь взять реванш, ведь чему меня и научил отец, так это закалке. Всё что нас не убивает, делает нас сильнее, — уверенно заявил Хемон, хоть и понимал, что скорее всего снова проиграет.