— Пусть будет так. Наши знамёна будут рядом с вашими на осаде Флоры. Пусть все предатели сгорят в праведном огне. Лучше уж так, чем продолжать позорно жить под властью братоубийцы.

— Не только братоубийцы. Он убил всех, кто не был ему удобен. Братьев, сестёр, деда, племянников и племянниц, — удовлетворённо кивнул я, после чего поднял кулак над головой. — Мы возьмём своё с лихвой!

И войско начало перестраиваться в походный строй, после чего к нему пристроились ещё и новые знамёна. Войско у нас было, также имелась цель, а значит оставалось взять как можно больше оружия. А оружие это кузницы, которые находились на западной части королевства. Прежде чем брать столицу, мы сначала отрежем её от поставок металла.

Словно волна мы проходили по чужим землям. Нас никто не мог остановить, ведь не было на этих землях единства. Кто-то вставал на нашу сторону сам, чьих-то родственников мы брали в заложники и шантажировали, иногда появлялись партизаны и тогда приходилось действовать с помощью огня и меча. Я действовал жёстко и бескомпромиссно, использовал самые эффективные методы, даже если порой они казались бесчеловечными.

Порой после очередной показательной казни в мятежной деревни мне казалось, что я сошёл с ума. У меня не было доказательств вины каждого, однако виновными в данном случае были все живые. Не хочешь сдавать партизана? Значит умрёшь первым. Всё было просто, вскоре люди начали сдавать их сами, понимая что милосердия от меня не дождёшься.

Иногда я силой забирал всех мужчин. Они сопротивлялись, затевали мятежи, однако они становились прекрасным дополнением к пушечному мясу из ублюдков. Конечно же и без мародёрства никуда не обошлось, после захвата чужих земель и до передачи их одному из лордов все наши воины имели законно право на три дня грабежей. И плакали боги, смотря на то как даже самые праведные солдаты падали в объятия греха. Ведь запретный плод был всегда сладок.

Это казалось сущим безумием, однако… каждый раз смотря на всё это, я понимал одну простую вещь. Это спасает жизни моих солдат. И пусть мне даже придётся делать ещё более ужасные вещи, но жизнь моего солдата для меня была превыше всех других жизней. Разве что кроме жизней тех, кого я и мои солдаты поклялись защищать.

Такая она война. Здесь побеждали не благочестивые рыцари в белоснежных одеждах, нет, они уже были втоптаны в грязь нашими грязными от крови и внутренностей сапогами. А затем мы равняли с землёй и предавали огню всё что было им дорого. А всё из-за того, что они жили грёзами и были инфантилами, мечтающими о победах и подвигах и при этом не желающими запачкаться.