— Что делает Харольд? Он один из сильнейших магов нашей школы, — спросил Хемон, глядя как за окном перемещается шар света: это страж проходил по улице, неся в руке фонарь.

— Он не желает нам помогать. Но он нас и не сдал, раз мы все не в тюрьме.

— Думаешь он предатель?

— Я думаю он по натуре своей простолюдин. Не хочет принимать решения, потому что боится ответственности.

— Значит мятеж ему не нужен?

— Если и нужен, то меньше других. Вон, Альвира желает выступить на стороне короля-колдуна. Зуб даю, она уже подбила учеников из своей группы, они поддержат его интервенцию.

— Появление военных сил другого государства будет расценено как объявление войны.

— И что наш король сделает? Он за своей дочерью даже не уследил! — в сердцах воскликнул молчащий до этого Верон, поставив кружку с элем на стол и положив рядом вторую руку, но уже без кисти. — Чёртовы мятежники… чёртовы короли… будь всё трижды проклято!

— Тише, Верон, нас услышат.

— Нет! Не буду тише! Я в отличие от вас на войне был! Руку, бляха, отдал! И что⁈ Вернулся калекой! Теперь работать не могу, а магическое обучение просто сожрало все мои деньги! Чтоб этот король сдох!

— Верон! — ещё громче на него шикнул Хемон, после чего попытался усадить того на место, но не смог.

— Да гори оно всё… — уже со слезами на глазах произнёс изрядно выпивший Верон, после чего вскочил и побежал на выход.

Он буквально влетел в дверь, после чего споткнулся о порог и упал. Но не лицом в грязь, а прямо на меня.

— Алексиар? — протирая глаза удивлённо спросил он, сразу заметив мои волосы и цвет глаз, а затем перевёл взгляд на моего товарища. — Торвальд?

Взяв его за шкирку я вошёл внутрь и спокойно снял капюшон, показав всем в таверне собственное лицо. Я оглядел собравшихся посетителей и удивился тому насколько они были запуганы неопределенностью будущего. И запугали они по большей части сами себя. Сидели все за разными столиками, обсуждали одни и те же события, боясь даже своим давним друзьям чётко заявить кого они поддерживали.

Но они не выглядели жалко, скорее просто казались невероятно уставшими. Уставшими от королей, от мятежников, от всяких внешних врагов и от собственных защитников. Все хотели их поиметь, но так уж сложилось, что подобной судьбы им было в любом случае не избежать. Сильный всегда будет притеснять слабого, становясь ещё сильнее. И только сильный может защитить, то что для него важно. Они не были сильными, не стремились к силе, не желали её и теперь станут жертвами, как и все слабые.

Без лишних слов я вышел в центр таверны, окинул уже явным взглядом всех собравшихся. Они узнали меня и теперь оценивали, с любопытством ожидая что же я попытаюсь им втюхать. Но с первых же слов я планировал разорвать их шаблон мировосприятия.