— Никакой пощады, только смерть для наших врагов, — раздался в голове шёпот сразу двух отражений Алексиара.

Пламя объяло моё тело, а затем моя аура стала независимой частью моего ментального контура. Ментальный якорь использовался мной как дополнительное управление, которое передавалось отражению Алексиара. А использовал я второй и третий якоря, ведь в отличие от первого, они отличались куда большей агрессивностью. Агрессия же позволяла выводить магию огня на совершенно иной уровень.

Разогнавшись до скорости боевого скакуна я совершил теневой прыжок за построение гвардейцев, после чего снова материализовался и превратился в огненный ураган. Рапира моя вспарывала глотки, кинжал из лунного металла пронзал сердца офицеров, а слабейшие враги начинали гореть изнутри, не в силах выдержать яростного натиска отражений Алексиара.

— ЗА БАСТАРДОМ!!! — кричала толпа, перелезая по трупам через баррикаду.

Я же пронзил сердце очередного врага, после чего впился клыками в его шею, начав пить кровь словно вампир. Однако в отличие от кровососов, мне нужна была не столько кровь, сколько плоть, которую я продолжил жадно рвать. Подобное безумие внушало трепет врагам и наполняло союзников мрачной решимостью. Пусть боги давно отвернулись от них, но сегодня на их стороне был демон, готовый разорвать общего врага в клочья.

— Удерживайте ворота дворца! — раздавал распоряжение офицер, пока семьи дворян прятались на верхних этажах. — Не дайте им…

Внезапно один из гвардейцев подошёл к нему и без лишних слов вонзил кинжал прямо в шею. Мои лазутчики справились с работой на ура, проникнув в стан врага. Они попутали все карты, а через считанные секунды через запасные входы ворвались малые отряды панцирной пехоты. В это же время я с толпой ломился в главный вход. Оборона гвардейцев треснула по всем швам и перегруппироваться более они не могли. Началась бойня.

— ГДЕ МОИ ДЕТИ⁈ ГДЕ МОИ СЫНОВЬЯ⁈ ОНИ ПОГИБЛИ НА ВОЙНЕ!!! — в бешенстве кричал мужик, ворвавшийся в одну из комнат. — А ТВОИ БУХАЛИ И ТРАХАЛИ ШЛЮХ В ЭТО ВРЕМЯ!!!

Всё то что годами копилось в сердцах простого народа вырывалось изнутри. Все обиды, все притеснения и вся злость. Они не разбирались в том кто виноват, кто отдавал приказ. Сегодня виновными были все кто выжил. Сколько невинных погибло? Сколько смертных я обрёк на незавидную судьбу своими действиями? Этот вопрос не волновал меня, ведь у меня была цель куда более важная чем жизни заносчивых аристократов или тёмного быдла.

— ТЕПЕРЬ ЭТО ВАШ ДВОРЕЦ!!! — объявил я, хотя мало кто меня слушал, народ пустился во все тяжкие, показывая то насколько низко может пасть человек.