В это же время левый фланг окончательно пал и последние резервы были брошены наперерез прорывающемуся бастарду, то есть мне.

Но я слишком сильно не спешил и вновь отвёл кавалерию, позволяя пехоте схлестнуться в жестоком бою с королевскими воинами. В тяжёлых доспехах и гигантскими алебардами, они готовы были отразить любой натиск и сам свет был на их стороне, ведь каждый второй из них являлся магом света. У пехоты не было ни единого шанса в равном противостоянии.

— В клин! — прокричал я, становясь впереди всех и закрепляя поудобнее трёхметровое копьё, что было куда длиннее алебард врага.

Затем я поехал вперёд, сначала медленно, потом перешёл на рысь и огибая врага постепенно переходил на галоп. Наши боевые кони рвали землю копытами и вокруг сгущалась магия. Король-колдун согласился мне помочь и две-три воинов в кавалерии были его рыцарями, опытными магами. Благодаря этой ударной коннице мы крушили всех врагов на своих пути, а специально выведенные лошади буквально питались врагами, восстанавливая силы после боя через поедания трупов. Они мне нравились, ведь я делал тоже самое.

— ВПЕРЁД!!! СМЕРТЬ ВРАГАМ!!! — заорал я, устремляясь прямо в тыл строя врага, где последние ряды пытались перестраиваться.

На острие клина я формировал теневой заслон, формируя пелену из страха и ужаса, её же дополняли другие тёмные маги. Свет пытался пробиться сквозь эту защиту, но ни один луч не ударил ни в наши глаза, ни в глаза лошадей. Неостановимой волной мы мчались прямо вперёд, готовясь уничтожить врага.

И чудовищным лязгом, ломая кости и пронзая плоть копьями вы вонзились в строй. Ржали от боли лошади, вылетали из сёдел рыцари, нанизываясь прямо на алебарды. Но основная масса сбивала с ног пехоту. Копьё моё пронзило насквозь кирасу одного врага и сломалась, после чего я выхватил меч и зажёг его пламенем.

Огнём и мечом прорубался я сквозь ряды, пока мой конь давил черепа врага. Удары летели и на меня со всех сторон. Моё бедро уже кровоточило, была вскрыта артерия. Кровь хлыстала во все стороны, но лихо я прижал рану клинком и дальше принялся углубляться в ряды пехоты, нарушая построение и позволяя нашим пешим воинам усилить натиск.

— СДОХНИ, БАСТАРД!!! — раздался вопль и гигантская глыба выбила меня из седал.

Упав прямо под ноги одному из алебардщиков, я тут же схватил его за ногу и опрокинул, попутно выхватив кинжал из лунного металла. Один удар и ментальное тело врага оказалось разорвано. Затем быстро вскочив я рапирой вскрыл глотку ещё одному, вонзившись зубами прямо в металлический воротник. Разрывая собственные дёсны и лязгая зубами по металлу, я разорвал даже его, а затем добрался до плоти. Мои клыки изменились и стали более острыми, что позволяло пожирать врагов эффективнее.