Да, крюк пришлось делать не хилый, но это лучше чем проникать с известным пленником через Флорианско-Лорафонскую границу или двигаться сквозь бушующую войну мелких феодалов.

— Ну и где он? — раздражённо спросил один из наёмников, сидя на ящике рядом с разгруженной телегой.

— На лодке плыть далековато, — произнёс я, ведь за столько времени молчания мне уже было плевать на избиение, небольшая цена за секундное социальное взаимодействие.

— До портового города, там на парусник сядем и через считанные дни будем на месте. Эрзенхар нам щедро заплатит, а ты получишь то, что заслужил.

— Свободу?

От расплаты за нахальство меня спас разведчик, который резко вскочил и заставил всех наёмников схватиться за оружие. Но было уже поздно. Наёмник неспроста так долго не возвращался.

— Чёртовы южане, — зло процедил наёмник и поднял с соседнего ящика свой шлем, нацепив его поверх койфа и захлонув забрало.

— Их больше трёх дюжин. Слишком много.

— Укроемся за телегой, Минрир, создай стену из земли позади.

Наёмники тут же скинули меня из телеги в центр, после чего быстро приготовились к обороне. Стрелки уже открыли огонь, но соотношение сил было в лучшем случае один к десяти. С другой стороны, каждый наёмник являлся профессионалом и обладал магическим даром. В снаряжении южане также сильно уступали.

— Проклятье… — прорычал маг земли, когда его магическая насыпь перестала держать форму и рассыпалась.

В пустынях было очень много магов песка, а стихия песка и земли считалась родственной. Конечно здесь было множество нюансов, но самый главный из них то, что магов песка было тупо больше и все вместе они легко свели на нет всю магию земли. Затем и вовсе песок с берега превратился в бурю и накрыл нас.

— Дайте мне оружие, я могу сражаться! — воскликнул я, но командир ударил меня мечом плашмя и продолжил раздавать указания.

Южане кружили вокруг, стреляли из луков, а самые безумные из них с диким воплем мчались прямо на нас, атакуя копьями и саблями. В ответ наёмники также били их алебардами и посылали десятки болтов. Однако количество всё равно стремительно побеждало качество, после каждого набега на землю падали раненые наёмники. На их пластинах не было и царапин, зато в шеях, под коленами и в местах сочленений торчали древка стрел.

И хоть на десять стрел лишь три достигали плоти, но с учётом плотности стрельбы кочевников… Наёмники не умрут, они получат неприятные ранения, вымотаются и затем на них обрушится вождь, который всё это время стоит и наблюдает за боем, сверкая золотой кольчугой.

— Минрир! — воскликнул командир наёмников.