— Конечно же Бессмертный Император! — тут же воскликнул один из дворян и озвучил мнение многих. — Благодаря ему наша Империя процветала и…

— Не продолжай, просто вспомни, что и до Бессмертного Императора были другие императоры. Твой ответ либо некорректно сформулирован, либо твоя мысль изначально была не до конца продуманной.

Затем другие ученики одним за другим начали делиться мыслями:

— Хм… я нисколько не принижаю заслуги Бессмертного Императора и прошлых правителей, однако они правили державой не в одиночку. Они всегда опирались на мудрых советников, чей вклад в разные эпохи и эры оценивается даже выше самих императоров. Мне кажется нашу Империю определяли сильные личности, что стояли во главе государства.

— Ещё.

— Армия и флот. Прошлые эры были тяжелы. Монстры были сильнее, а когда-то ещё и древние драконы являлись вовсе не мифом. И нас защищали храбрые воины, а их предки когда-то и завоевали земли у прошлых владельцев. Без солдат мы были бы уничтожены множеством врагом. Нет армии и флота, нет Империи.

— Хорошая мысль, но посмотри сколько сильных армий и флотов в мире. А сколько империй? А сколько королей погибли, пытаясь объединить империю снова? Может всё же дело в чём-то другом?

— Дворянство. Благодаря дворянству развивается экономика, промышленность и наука. Мы грамотно управляем средствами и…

— И дерётесь за власть. Да-да, ещё варианты?

— Развитие. Мы всегда шли вперёд, развиваясь по всем направлениям.

— Во-первых не по всем, а во-вторых движение вперёд относительно. Вперёд можно идти и на смерть.

— Сила, — вдруг произнёс Харольд. — Развитие это лишь следствие сила. А сила следствие принципа. Принцип закаляет характер, характер создаёт цель, цель заставляет развиваться и быть сильнее. Так может амбиции?

— Я дам тебе почитать книгу про одного из прошлых императоров. Там очень хорошо рассказано про то, куда нас способны привести амбиции.

— Тогда… — слово вдруг взял и Вернон. — Если амбиции не всегда верны, то может быть Империю объединяли сильные личности, чей характер и принципы были чисты и не запятнаны, но которые также были готовы проявить жёсткость, дабы победить внешние угрозы, что в свою очередь было толчком развития уже всего остального?

— Удивительно хорошая попытка объединить все мысли воедино. Вернон, ты молодец, что умеешь слушать. Однако я ни разу не сказал, что кто-то из говорящих был близок к правильному ответу. Возможно ты только что взял только лишь чужие ошибки. Но ничего, я начал мыслить критически лишь на восемьдесят третьем году жизни. А ты научишься этому куда раньше, — добродушно заметил директор, после чего оглядел всех остальных. — Ну что? Никто не хочет ещё что-то сказать? Боитесь ошибиться? Ну бойтесь дальше, но помните, тот кто не ошибается, тот ничего не делает. Алексиар, мне кажется, что судя по твоему лицу тебе есть что сказать?