Милов не сомневался, что за русским укреплением следили. Черкесы, наверняка, выставили секреты, и можно нарваться или на засаду, или на пулю в спину. Следовало проявить предельную бдительность и все предварительно разведать, прежде чем идти на прорыв.

Он обогнул аул и, сторожко оглядываясь, двинулся в сторону моря, то и дело натыкаясь на завалы из огромных деревьев. Перелезть через них было трудно. Приходилось обходить. Он прятался за кустами. Часто не шел, а полз. И все равно вляпался. Конник вылетел на него неожиданно. По закону подлости им оказался Алчигир. Черкес, которого русский скрутил во дворе Кочениссы.

Молодой парень, живший в ближайшем ауле, был донельзя обрадован негаданной встречей. Так и крикнул с коня:

— Какая встреча, урус! Ходи сюда — убивать буду!

Вася кинулся прочь со всех ног. Влетел в густой кустарник и с ужасом понял, что в его одежду впились сотни колючек. Держи-дерево! Тот самый гадкий кустарник, ветки которого пошли на венец с шипами, который был возложен на голову Иисуса во время его поругания.

Русский не знал об этом. Второпях принял большой куст за молодую березку. Даже выругался про себя: «Экие здесь березы зубастые! Под стать хозяевам земли!».

С трудом вырвавшись из древесного плена, Милов бросил взгляд на черкеса.

Алчигир, радостно скалясь, раскручивал аркан. Метко бросил. Веревочная петля упала на Васю. Но он не растерялся. Подскочил к одинокому вековому дереву. Перекрутил аркан вокруг ствола и резко дернул. Не ожидавший от русского такой прыти, черкес грохнулся с коня. Милов скинул с себя ослабевшее лассо и рванул к противнику, сжимая бичак обратным хватом.

Черкес вскочил на ноги и выхватил шашку. Мерзко осклабившись, он закрутил в воздухе причудливые петли. Клинок со свистом рассекал воздух. Милов отпрянул. Быстро огляделся. На глаза попался камень. Он схватил его и, подражая бейсболистам, метнул в Алчигира. Настолько все быстро проделал, что парень не успел убрать голову.

— На!

Камень врезался в лоб черкесу. Тот, не издав ни одного стона, завалился. Вася подбежал. Схватил оброненную шашку и, не задумываясь, воткнул ее в грудь Алчигира, навалившись на нее всем телом. Прямо туда, в открытый треугольник в черкеске между газырями, в бешмет не первой свежести. Горец захрипел. Засучил ногами. Готов!

Милов неловко влез на непривычное седло с короткими стременами и поскакал в гору. Оставил за спиной труп с торчащей рукояткой вверх шашкой.

Добравшись до хребта, он увидел на противоположной плоской возвышенности земляные валы, из-за которых грозно выглядывали орудийные стволы. Склон от насыпи спускался к небольшой речушке. На ее берегу стояла обычная деревянная баня. И в ней парились! Из трубы валил дымок, а из дверей то и дело выбегали полуголые мужики в одних подштанниках, чтобы окунуться в холодную воду с радостными криками. Русские!