Феликс Петрович на провокацию не повелся.

— Египетский кризис меня мало интересует. Что слышно в Царьграде?

— Два молодых английских капитана вчера прогуливались по Пере. Из сераля какого-то бея им подали тайный знак и пригласили зайти. Они и рады. Но их заметили прохожие. Вызвали солдат. Стража не решилась проникнуть в гарем. Ждала моряков на улице. Когда они вышли, попыталась их схватить. Дело дошло до звона сабель. Хорошо, вмешался наш консул и быстро увел морских офицеров. Скандал! Мне приходится разгребать.

— Гилберт! Мне дела нет до проделок молодых повес! Вы же догадались, что меня интересует.

— Это не так уж сложно. Сефер-бей Заноко! Полковник турецкой армии. Похищен вашими агентами и чудом сбежал.

— Он русский подданный, Гилберт. Не забывайте об этом. Что ж до похищения, это всего лишь слова. Бывший анапский князь захотел вернуться на родину. Потом передумал. Вот и вся история.

— Вот каковой будет ваша версия. Ну, что ж… Изящно, ничего не скажешь.

Я услышал стук чего-то тяжелого, поставленного со звоном на столик в другом зале.

— Гилберт! Здесь тысяча фунтов! Огромные деньги, способные решить ваши проблемы. От вас мне нужна небольшая услуга. Вытащите Сефер-бея из Терапии. Посадите его в каик и отвезите в Константинополь. Под предлогом, допустим, что его вызывает посол Понсонби. Или кто-нибудь из важных лиц Дивана, кто интересуется обстоятельствами похищения…

— Вы с ума сошли⁈ Вы намерены повторить похищение⁈

— От вас сложно что-то утаить. На Босфоре вас перехватит шлюпка с русскими моряками. С того самого брига, который упустил свой ценный груз. Сефер-бея заберут. Вас отпустят. Вуаля!

— Идиотский план! Мне не простят. Как я объясню, за каким чертом я решил тащить князя в Стамбул и отдал его в руки русских?

— Все просто, мой друг. Я таким хитрым маневром окажу вам услугу.

— Услугу? Невозможно!

— Не спешите. Позвольте мне зачитать вам отрывок из письма сэра Понсонби сэру Палмерстону, которые вы сами мне любезно предоставили. Кстати, письмо касалось именно положения Сефер-бея. Итак! — Фонтон стал зачитывать отрывок. — «Я считаю, что у нас есть сейчас благоприятная возможность для того, чтобы говорить с Высокой Портой в духе инструкций Вашей Светлости, в которых вы порицали Порту за то, что она так боится России. Я старался действовать в соответствии с этими вашими инструкциями, не подвергая себя риску подзадорить Порту на какой-нибудь акт, который мог бы дать России повод для недовольства».

— Какая тут связь с похищением на босфорском рейде?

— Давайте оценим последствия столь вызывающего акта, в котором примет участие английский дипломат. Вы немедленно заявите решительный протест Порте. Султан вызовет нашего посланника и сделает ему серьезное внушение. Отношения между Петербургом и Константинополем, конечно, разрушены не будут, но явно испортятся. По-моему, план — в лучших английских традициях. Вы спровоцируете нас на безумство. Мы заглотим крючок. Сэру Понсонби лишь останется разыграть козырь, который вы любезно ему предоставите. Вас будет ждать награда и благорасположение Сент-Джемского кабинета[3].