Толпа, распаляясь все больше и больше, дружно повалила за мной и моим эскортом. Лишь черкесы в турецкой офицерской форме не последовали за нами. Они опасались погрома, который могли учинить рассвирепевшие горцы и последующего расследования. Но и не дернулись, чтобы нас остановить.

Не сложно догадаться, куда я повел отряд мстителей. Конечно, к дому начальника стражи Старого квартала. Пришла пора ему ответить за все свои злодеяния.

Бахадур довел нас до места. Никто не посмел встать на нашем пути. Люди безошибочно чувствовали запах еще не пролитой крови. Прятались в подворотнях при одном виде потрясающей в воздухе факелами, саблями и пистолетами группы, состоящей из прирожденных убийц. Встреченные патрули в ужасе разбегались. Не исключено, что они решили, что вернулись старые времена греческих погромов.

Алжирец указал на вход во двор. Толпа ворвалась внутрь. Послышались испуганные женские крики.

— Обыщите здесь все! — подлил я масла в огонь и предупредил, особо не надеясь. — Только не вздумайте поджигать, грабить и убивать женщин и детей! Насилия не потерплю!

Черкесы послушно разбрелись по скромному владению полицая. Его уже вытащили во двор. Он ничего не понимал. Призывал к порядку. Просил милости. Подскочивший Ахмет с размаху запечатал ему рот сильной оплеухой. Пленника бросили на колени. Какой-то черкес приставил к его шее кинжал. Из дома летели разбитые сундуки, мебель, циновки, ковры, посуда. Кто-то под шумок уже прятал под черкеской серебряный подсвечник или найденные монеты. Или волочил со двора упирающуюся женщину в надежде пристроить ее какому-нибудь торговцу на невольничьем базаре.

— Нашли! Нашли! — раздались крики.

Во двор прибежали те, кто вел обыск. В руках одного был злополучный штуцер. Винтовку пустили по рукам. Со знанием дела нюхали пахнувшее порохом дуло и прикладывали к нему предъявленную Ахметом пулю. Ни у кого не было и тени сомнения: виновник найден.

— Я начальник стражи Старого квартала! — прошепелявил полицай разбитым в кровь ртом.

— Ты покойник! — возразил ему старый черкес и воткнул опытной рукой свой кинжал в грудь мерзкого вымогателя и оборотня на защите закона.

— Отрубите ему башку! — сразу закричало несколько человек.

— Пошли, Ахмет, в Перу, — я осторожно потянул за рукав албанца. — Познакомлю тебя с один интересным человеком. Мне сегодня еще на бриг нужно успеть.

[1] Crevé — фр. забулдыга

[2] В то время в султанской армии не было знаков различия, принятых у европейцев. Их заменяли бриллиантовые звезда и полумесяц у старших офицеров, и золотые — у тех, кто был ниже чином. Их носили на шее или прикалывали к груди.