И самое противное во всей этой ситуации – приди мне мысль о деньгах первой, я бы перевела себе ровно пятьдесят процентов. До последней копейки высчитала бы свою законную половину, оставив ему его часть. У меня же принципы, совесть, воспитание. У него – протрузия, наглость и мои деньги.

— Деньги верни, ирод, — я подошла вплотную к его рабочему месту.

Его пальцы замерли над клавишами. Лицо вытянулось, брови поползли вверх. До него постепенно доходил смысл факта моего присутствия в офисе в разгар рабочего дня.

— Маша? Ты что тут делаешь? — он подался вперед, загораживая меня от коллег широкими плечами. — Иди домой, быстро. Вечером поговорим.

Я подцепила ногой стул от соседнего пустующего стола. Подкатила его прямо к подлокотнику Кирилла. Опустилась на сиденье.

— Я останусь здесь до тех пор, пока не получу деньги назад.

— Совсем с ума сошла! — он наклонился к самому моему уху. Пальцы нервно теребили край коврика от мышки. — У меня сейчас важная встреча будет! Ты позоришь меня перед всем отделом! Убирайся!

Я закинула ногу на ногу, устраиваясь поудобнее. Соседний стол с другой стороны принадлежал какому-то молодому аналитику. Парень перестал стучать по клавишам и откровенно грел уши, застыв с ручкой в руке.

— О, сводный отчет за квартал? — я ткнула пальцем в монитор Кирилла, оставляя след на экране. — Цифры какие-то мелкие. Прямо как твоя совесть. Тебе бы шрифт увеличить, совсем всё пропустишь.

Кирилл дернулся, попытался свернуть вкладку. Мышка выскользнула из его пальцев и с грохотом ударилась о край стола. На столе залился трелью стационарный телефон. Я молниеносно протянула руку к трубке.

— Консалтинг, доброе утро! Муж-вор у аппарата...

Он перехватил мою кисть, больно сдавив пальцы. Сбросил вызов. Лицо пошло красными пятнами. Соседние клавиатуры замолкали одна за другой. Коллеги из ближайших ячеек начали приподниматься со своих мест. Кто-то откровенно достал телефон, делая вид, что проверяет почту, а сам фиксировал происходящее.

— Верни мою половину, Кирюша. Иначе я сейчас встану и пройдусь по этажу. Расскажу про твою любовницу, про матрас, которым ты так дорожишь, и про обнуленный счет тоже не забуду. Давай, покажи им всем, какой ты хороший и надежный человек.

Его челюсти сжались так сильно, что на скулах заходили желваки. В этой стерильной корпоративной среде, где он годами строил образ идеального, надежного сотрудника, его репутация трещала по швам. Ему было стыдно. Банально стыдно перед всеми этими аналитиками, менеджерами и стажерами.

— Маша, прекрати этот цирк, — процедил он, пытаясь оттеснить меня от стола корпусом. — Ты ведешь себя неадекватно. Ты вся грязная, на тебя люди смотрят. Иди прочь.