«Чёрт, как же я дошёл до этого?»
Всё началось с того, что я устал. Устал быть тенью своей жены. Устал слышать на каждом углу: «Это муж Ефимии Уваровой!» Будто я лишь приложение к её успеху.
Сначала мне нравилось, что она взвалила на себя все заботы. Я мог пить дорогое виски, играть в теннис в элитных клубах, тратить её деньги на любые понравившиеся безделушки.
Но постепенно это стало надоедать. Всё чаще чувствовал себя… унизительно. Особенно когда Лика пошла в школу, и все важные вопросы решала мама. А я? Я был при ней красивой картинкой в дорогом костюме.
Фонд поддержки детей с лейкемией стал моим спасением. Наконец-то у меня появилось дело. И возможность. Сначала я брал с неучтённых счетов немного – на попойки с бывшими одноклассниками, на чаевые, на казино. Потом больше. Успокаивал себя: «Всё равно эти деньги не спасут всех нуждающихся в немедленной помощи».
Потом пришло увлечение тотализатором. Первые выигрыши вскружили голову. Я чувствовал себя королём правильных цифр! Но затем начались проигрыши. Один. Другой. Третий…
Через год Ефимия родила Сёму. Я вздохнул с облегчением. Теперь у неё появилась новая забота – сын. А я мог спокойно заниматься своими делами.
Начал возить Лику «на отдых» за границу. На самом деле – она отдыхала под присмотром няни, а я пропадал в казино. Однажды проиграл всё. До последнего цента и остался должен.
Попросить у Ефимии? Нет, она бы сразу заподозрила неладное.
Я обратился к Затулину.
Тот дал. С улыбкой. Под большие проценты. Но когда я не смог вернуть вовремя крупную сумму, улыбка исчезла.
– Игорь, завязывай. Удача от тебя отвернулась. Ты знаешь, что бывает с должниками?
Я знал, но продолжал играть. Отдавал – и снова брал. Круг замкнулся. Теперь я брал в поездки подругу Лики, чтоб оправдать возросшие в разы затраты.
Яна росла. Взрослела. Формы округлялись, становясь аппетитными. Всё чаще ловил свой взгляд на её выпуклостях. То, что нравилось в ней, начло раздражать в Ефимии. И попа слишком круглая и грудь большая. Понимал, что веду себя с женой, как козёл, но ничего поделать с собой не мог.
В день восемнадцатилетия Яны Ефимия уехала в командировку. Я был на взводе – только что получил очередное «напоминание» о долге.
И тут эта… кошечка.
Она смотрела на меня так, будто я был богом. Не «мужем Ефимии». Не «папой дочери Ефимии». Собой.
В отличие от жены, которая вечно уставшая, вечно занятая, вечно умная, Яна была… лёгкой. Горячей. Готовой на всё. Никаких запретов.
Мы трахались ночи напролёт, словно кролики. Снимали номера в отелях. Лика ничего не знала. Даже не подозревала, что заботливый папочка и лучшая подруга… А потом случился тот злополучный день.