Он ухмыляется, уверенный в своей безнаказанности:
– Никто из прислуги не посмеет зайти в комнату хозяев без приглашения.
Парирую, сохраняя хорошую мину при плохой игре. Это я умею делать виртуозно. Кривлю пренебрежительно губы, донося до негодяя доходчиво:
– Мы в гостевой. На неё правила не распространяются. Прислуга, спасибо тебе, прекрасно вышколена. Они прибегут на голос хозяйки. В коридоре есть камера. Я подам заявление об изнасиловании. Тебе придётся ответить!
Он толкает меня на кровать и нависает сверху:
– Не очень-то и хотелось! Можешь строить из себя недотрогу сколько угодно. Только скажи – для кого себя бережёшь? Кому ты нужна кроме меня? Или завела кого-то на стороне?– в злом взгляде появился звериный блеск. – Слишком часто стала мотаться в командировки?!
Я перебираю ступнями, отползая от края.
– Не твоё дело! Трахай дальше свою малолетку.
– Нет, дорогая, моё!– Он хватает меня за лодыжку и стаскивает назад. Нависает скалой. Говорит, чеканя каждое слово: – Я трахаю – это мы трахаем! Но если имеют тебя, то это имеют нас! – В синих глазах появляется лёд. – Узнаю – убью!
Сильные пальцы причиняют мне боль. Сдерживаю крик. Не меняюсь в лице, сохраняя бесстрастность, хоть трясутся поджилки. Этого Игоря я не только не знаю, но и боюсь. Умоляю с просительными нотками в голосе:
– Выйди, дай мне одеться. У меня встреча с девчатами.
Он улыбается, моментально изменившись в лице. Синие глаза излучают благодушие прежнего заботливого Игоря. Он целует мне руку со словами:
– Много не пей. Позвони, я заберу тебя. Сама за руль не садись! Мы с Сёмой поиграем в футбол, и он сядет делать уроки.
– Я хотела взять Сёму с собой. Девчата давно его не видели.
План сбежать из дома с сыном прямо сейчас рушится, натолкнувшись на решимость изменника.
– Я сказал, что он станет делать. Неужели тебе не понятно? – Снова холод в глазах.
Не только я строила планы, стоя под душем. Уверена, он в это время занимался тем же! Порхающую в облаках и цифрах самоуверенную гордячку опустили на землю. Я оказалась не готовой к такой реальности. Нужно что-то придумать, пока он меня окончательно не растоптал.
Глава 3
Ефимия
Дверь распахивается с лёгким стуком, и в комнату врывается сгусток детской энергии.
– Мам! – Семён бросается ко мне, целует в щёку.
С чем может сравниться аромат твоего ребёнка? Запах сына – смесь солнца, школьного мела и чего-то неуловимо родного, заставляющего сердце сжиматься. Он пахнет детством, невинностью, всем, что я сейчас могу потерять. Сёма проводит взглядом по стенам.
– Почему ты тут? Вы с папой переехали? – как объяснить ребёнку, обожающему отца, что с этого дня мы не вместе?