— Я не поняла, почему трубы при второй попытке расположены иначе? Как так? — озадаченно задумалась Линда. — Игра каждый раз новая, не получится запомнить лучшую траекторию?

— Это называется процедурной генерацией. Каждая попытка уникальна, — с удовольствием рассказал я.

— Аррр! Я ненавижу тебя, уточка! Еще раз! — потребовала девушка, дойдя до пяти труб. Она талантливей меня, как игрок, я так далеко не забрался пока ни разу. Четвертая труба стала непроходимым препятствием.

— Теперь вы понимаете, почему птичка на логотипе нашей студии — каналья, капитан Ким?

— Да! Эта игра будет пожирать четвертаки, как проклятая, ты настоящий гений! — я получил поцелуй в щечку. Приятно. — Но есть опасность, что автомат разнесут в щепки.

— Показать вторую игру? Она совсем не такая и сложность в другом.

Пять минут увлеченного складывания чисел в степенях двойки и у Линды не осталось ходов.

— Очень интересно, надо продумать стратегию, — дала она своё заключение, — но заработать на такой игре сложно. Слишком неторопливая и требует мозгов. Ну, то есть у меня получается… но я… называть себя умной после того, как осталась на второй год — неправильно, да?

— Да, ты верно оценила, — чмокнул ее в макушку, — кроме того, у меня нет цветного компьютера для второго аркадного автомата. То есть компьютер в наличии, но если я его установлю в баре, мне не на чем останется программировать дома.

— Купишь еще один Вик-20? — последовало логичное предположение.

— Во второй корпус я поставлю Трэш-80. Экранирую, первоначально. А игру попробую придумать темную и нуарную, черно-белую. Например, Индиана Джонс убегает от огромного валуна по подземелью и перепрыгивает препятствия. Тот же, по сути, игровой процесс. Добавим свет от фонаря в руках археолога, выхватывающий обломки у него на пути из темноты. Столкнувшись с препятствием, герой теряет скорость и валун всё ближе. Претензий по авторским правам не получим, потому что идея большого круглого камня не патентуется, как рассказал мой юрист. Назову игру «Temple run».

Ну да, продолжаем путь плагиатора, но разработчиков мобильных выжималок денег обворовать даже не стыдно почти.

— Я хочу в это поиграть! И в 2048! И с уточкой! Очень хочу! — глаза девушки, смотрящие на меня, вспыхнули тем самым неутомимым геймерским огнем, позволившим ей поставить рекорд на сломанном джойстике.

Звякнул колокольчик у двери. Повернув голову ко входу, я увидел зашедшую к нам Марию Кастильо.

— Перветидос! — воскликнула Машенька и, покраснев до состояния варёного омара, выскочила наружу.

— Она не любит игры так, как мы, — объяснил я для Линды.